— Нет, спасибо.

Кажется, Джесси знает, что надо делать. Интересно, почему он так удивился, что она чувствует себя свободно на кухне? Накрыв кастрюлю, девушка поставила ее в духовку.

— А что потом? После музея Славы?

— О! — Она снова открыла холодильник. — Я едва не сорвала голос, так как каждый день мне приходилось перекрикивать толпы туристов. Я боялась, что никогда больше не смогу петь, но преподаватель музыки научил меня беречь голос. Вскоре после этого я подписала контракт с фирмой грамзаписи. — Джесс выглянула в окно:

— Анна все еще играет с котенком.

Дэн был рад, что она переменила тему разговора. Может быть, в конце концов, ему все же не хочется слышать про ту, другую жизнь? Он предпочитает думать о Джесси как о своей соседке, а не приезжей звезде из Нашвилла.

— Порой мне кажется, этот кот сведет меня с ума. А иногда я рад, что у Анны есть друг.

— Вы все время живете в гостинице?

— У Сью был дом в другой части города. Гостиница тоже принадлежала ей. Но я не мог одновременно заниматься ребенком и гостиницей.

— А теперь она твоя.

— Она принадлежит Анне. Все это я делаю для нее.

— Девочке повезло.

Дэну захотелось взять Джесс за руку. Вместо этого он схватил холодный стакан.

— Мы не всегда так считали, помнишь?

— Да, — согласилась Джесс. — Но теперь я не жалею о том, что произошло с ней. По-моему, она самая счастливая девочка в мире — ведь у нее такой отец!

Дэн смотрел ей прямо в глаза. Если Джесс действительно родная мать, то она отличная актриса. Если нет — что ж, он напрасно провел много бессонных тревожных ночей. Он не мог поверить, что Джесс способна бросить собственного ребенка. Только потом возникли какие-то вопросы.

— Ее нельзя не любить.

— Согласна. А она любит макароны с сыром?

— Она ест все, — с улыбкой объявил Дэн. — Мне очень повезло, что я владею рестораном. Джесс с беспокойством взглянула на него.

— Макароны вряд ли можно назвать изысканным ужином.

Дверь открылась, и на кухню ворвалась Анна с котенком на руках.

— Папа!

Дэн раскрыл объятия, и Анна бросилась к нему. Котенок громко возмутился, что его вдавили в грудь Дэна, и девочке пришлось отступить.

— Как вы с Джесси провели время?

— Я обыграла ее в «Рыбалку». А Симба играл во дворе.

— Может, отпустишь его, а то он тебя поцарапает.

— Не поцарапает. Он меня любит.

— Не сомневаюсь в этом.

Котенок был не из глупых. Хорошая еда, теплое молоко и постель Анны — это лучше, чем шляться по подворотням.

— Вы с отцом остаетесь здесь ужинать, — сказала Джесси. — Иди мой руки.

Анна вышла, предоставив Дэну возможность спокойно наблюдать, как Джесси накрывает на стол. Если бы он не был уверен в обратном, то решил бы, что она живет здесь всю жизнь, а этот вечер — один из многих.

Решил бы… что Джесс принадлежит ему.

Дэн глотнул пива. Глупо воображать, что такое может длиться долго, безумно даже надеяться, что Джесс останется здесь.

Если он снова влюбится в нее, это будет самоубийство.

Дэн постоянно напоминал себе об этом, накладывая макароны и поливая их густым соусом. Он слушал, как Джесс рассказывала Анне про лошадь, которая однажды пыталась подняться на сцену во время концерта на ярмарке в штате Айова. Еда ему очень нравилась, рассказы Джесс были забавными, а десерт окончательно покорил его.

Дэн всегда был падок на сладкое.

Когда он допил кофе, Анна и котенок уже лежали на диване, заснув под теплым одеялом. Дэн поблагодарил Джесс за заботу об Анне. Поблагодарил за ужин.

А потом поцеловал ее.

Вымыв последнюю тарелку и ополоснув ее, Джесси улыбнулась. Посуда убрана в сушилку, кастрюля отмокает, залитая мыльной водой, на блюде осталось два куска самого вкусного пирога, который она когда-либо пробовала.

Джесс приготовила его сама.

И Дэн съел три куска. С мороженым.

Джесс удовлетворенно вздохнула. Сегодня вечером ей удалось приготовить ужин, испечь пирог и развлечь живую четырехлетнюю девочку. Она насладилась каждой минутой проведенного с гостями времени. Преисполнившись решимости максимально использовать свой отдых, Джесси на прошлой неделе одолжила у Бесс кулинарную книгу. Самой готовить ужин — этой роскоши она не предавалась уже несколько лет.

Любовь — это еще одна роскошь.

Вытирая руки, Джесс пыталась выбросить из памяти глаза Дэна, когда он посмотрел на пирог, а потом расплылся в счастливой улыбке. Джесси не видела этой улыбки с той ночи, когда они лежали обнаженные на узкой кровати, согревая теплом своих тел холодные простыни. Джесс поразилась той отчетливости, с какой вспомнила сейчас эту улыбку. И эта улыбка наполнила ее радостью.