Прикрыв за собой дверь, Дэн быстро оделся в гостиной. На улице шел снег, но не сильный. Как раз такой, чтобы припорошить замерзшую землю и сделать скользкими и опасными улицы. Подбросив в печь два полена, Дэн стал искать свои вещи.

Ботинки стояли перед диваном, прикрытые столиком, куртка висела на спинке стула. Дэн засунул галстук в карман. Костюм ему не понадобится до рождественского концерта.

Может, на нем будет Джесс. А может, и не будет.

Теперь все зависит от него. Сможет ли он убедить ее, что она будет здесь счастлива? Смогут ли материнство и любовь заменить ей овации и новые альбомы?

Дэн бесшумно отворил и закрыл входную дверь. Выйдя на затихшую улицу, он направился домой. Завтра он поговорит с ней. Завтра начнет делать все, черт побери, чтобы она осталась.

Ибо, если она снова уйдет от него, он больше никогда не будет таким, как прежде.

— Джесс? Это Дэн. Что, если я через час зайду за тобой и мы вместе позавтракаем?

Джесси зевнула, прижимая трубку к уху. Она сняла ее машинально, чтобы остановить трезвон.

— Джесси! — Голос у Дэна был веселый. — Ты еще не проснулась?

— Не совсем. Сколько времени?

— Десять. А я считал тебя жаворонком.

— Только не после такой ночи, — не подумав, ответила она, и Дэн прыснул. Снег еще идет?

— Раздвинь шторы, взгляни сама.

Джесси силилась открыть глаза, но ей это давалось с трудом. Окна были зашторены, и в спальне царил полумрак.

— Сейчас точно десять часов, а не шесть?

— Точно.

— Во сколько ты ушел вчера?

— В полночь.

Джесси села в постели. Все тело у нее ломило. Они дважды любили друг друга, и после этого она заснула в объятиях Дэна.

— А ты, похоже, встал давно.

— В семь часов Анна бросила мне в лицо резиновую игрушку.

Джесс еще была слишком сонная, чтобы следить за своими словами, и потому у нее вырвалось:

— Мне хочется, чтобы ты был здесь. — Она, изнывала от желания прижаться к нему. И не только прижаться.

Последовала пауза. Наконец Дэн тихо промолвил:

— И мне тоже.

Они долго молчали. Первым заговорил Дэн:

— Ты позавтракаешь с нами? В воскресенье в гостинице специальное меню.

— Замечательно.

Если бы Дэн Макадаме был рядом, Джесси удовлетворилась бы яйцом вкрутую и стаканом воды.

— Я заеду за тобой.

— Нет. Я пройдусь пешком.

Джесси радовалась каждой возможности бывать на свежем воздухе, а тут к тому же выпал снег. Прогулка позволит ей очистить голову от воспоминаний о танцах с Дэном, о том, что он делил с ней постель.

— Я буду в полдвенадцатого.

— Приготовлю к этому времени кофе, — сказал Дэн, заканчивая разговор.

Джесси протянула руку и положила трубку, но задержалась в кровати. Ей хотелось еще некоторое время понежиться здесь, в тепле, хранящем слабый запах лосьона после бритья. Через минуту она встанет. Затопит печь, примет душ. Оденется во что-нибудь теплое и пойдет в гостиницу, прилагая все силы, чтобы не походить на влюбленную женщину.

Сделать это будет непросто.

— Зайдем ненадолго наверх, — сказал Дэн, поднимаясь из-за стола. — Сегодня я свободен от дежурства, а со всем остальным справится Джефф.

— Хорошо.

Джесси положила салфетку на стол. Она попробовала всего понемногу, от омлета до ростбифа. Завершился поздний завтрак великолепным шоколадным тортом.

— А пианино? — недовольно спросила Анна.

— В чем дело? — вмешался Дэн.

— Я обещала ей исполнить одну песню, — объяснила Джесси. — Ты не против?

— Разумеется, нет.

Дэн двинулся к выходу, пролагая дорогу между столиками. Судя по всему, воскресные завтраки в ресторане гостиницы популярны среди жителей Голд-Сити.

— Мы никому не помешаем?

— Бар закрыт до вечера. К тому же вряд ли кто выразит недовольство, услышав твои песни. Лично я — нет.

Они прошли в темный холл. Дэн зажег светильник возле пианино, а Джесс села за инструмент. Она помогла Анне устроиться рядом, а затем пробежалась по клавишам. Дэн сел на стул и приготовился слушать.