Шрифт:
– Кончили, брат...
– сказал он, озадаченно посмотрев на Валентина. Как же мне теперь домой-то показаться? Ведь это неловко получилось...
– Конечно, неловко, - отвечал спокойно Валентин.
– Поедем уж с нами кончать дело.
– Какое дело, когда уже скоро двенадцать ночи!
– воскликнул Митенька. Что людей напрасно беспокоить? Еще прогонят.
– Я его прогоню...
– отозвался молчавший до того Петруша, стараясь стоять по возмож-ности прямо, так как ему повезло на ром и теперь толкало то взад, то вперед.
– Я ему растрясу карман. А то накопил - и сидит.
– Это что, глухой-то?
– спросил Ларька, готовивший лошадей.
– Так бы и сказали раньше, я бы в минуту доставил. А то слышу - Курдюмов. У нас его тут так никто и не зовет.
– А почему - глухой?
– спросил Валентин.
– Прозвище такое... Ох, и скуп, все воров боится. Как бы еще собаками не затравил.
– Я его затравлю...
– сказал опять Петруша.
– Петруша заговорил, это хорошо, - заметил Валентин.
Митенька Воейков с некоторой дрожью представил себе, как эта компания будет произво-дить операцию продажи имения, ворвавшись в чужой дом в 12 часов ночи, да еще имея в своем арьергарде Петрушу.
Но остановить их было уже невозможно.
Когда Ларька понял, к кому они едут, он действительно доставил путников в десять минут.
LX
Подъехали к темневшей в стороне от дороги мрачной усадьбе с запертыми тесовыми воро-тами. И когда весь поезд остановился у ворот и передние лошади стукнулись в них оглоблями, на дворе поднялся лай из самых разнообразных собачьих голосов.
В одном окне мелькнул робкий огонек и сейчас же опять погас. Никто не отпирал, и только собаки среди ночи заливались на все голоса.
– Должно быть, спят, не слыхать ничего, - сказал Ларька, - эти еще, домовые, разбреха-лись тут...
И он ударил сапогом в подворотню, из-под которой высовывались оскаленные морды. Лай поднялся еще громче. Одна даже завыла.
– Вот ад-то кромешный, - сказал Ларька, отойдя с кнутом от ворот и сплюнув.
– Ну, бросьте все, поедемте, - сказал Митенька.
– Нет, как же, надо добиться, - возразил Валентин.
Митрофан тоже слез и, подойдя к окну, стал стучать, потом нашел лазейку в заборе и, крикнув, что он сейчас обделает дело, скрылся. И правда, обделал дело. Минут через десять он вернулся.
– Ну, что же?
– спросили у него все в один голос.
– Чумовой какой-то, - сказал неохотно Митрофан, - увидел меня, затрясся весь и заперся.
– Что бы это значило?
– сказал Валентин.
– Постой, я ему покажу, как не отпирать, - проговорил Петруша. Он не спеша вылез и, подойдя к парадному, так начал молотить в дверь своими огромными кулаками, что, казалось, трясся весь дом.
– Петруша сегодня довольно хорошо работает, - заметил Валентин.
– Если бы мы его не взяли, не продать бы имения.
– Кто там?
– послышался испуганный мужской голос за дверью.
– Помещики, по делу, - ответил Петруша.
– По какому деду? Какие помещики? Проезжайте с богом...
– Ну, еще разговаривай! Отпирай сейчас, а то дверь высажу!
– гаркнул Петруша.
– Мы очень извиняемся за беспокойство, - сказал Валентин, подходя к двери, - но у нас очень спешное дело, и только поэтому мы решились вас беспокоить.
– Да кто вы такие?
– Здесь присутствуют: Валентин Елагин, Федюков, Дмитрий Ильич Воейков и остальные.
За дверью воцарилось нерешительное молчание.
Все, столпившись около двери, ждали. Даже кучера отошли и, приподнимаясь на цыпочки, заглядывали через плечи господ.
Наконец дверь открылась. Перед приехавшими показался заспанный, испуганный небритый человек в халате, со свечкой. Но едва только свет упал на лицо и на руки высунувшегося вперед Митрофана, как владелец опять метнулся от него назад, как от привидения, и захлопнул бы дверь, если бы Петруша не заступил порог ногой.
– Опять!.. Чего его расхватывает!
– сказал Митрофан с недоумением.
– Мы извиняемся, что, кажется, немного побеспокоили вас, - сказал Валентин, - но дело очень спешное.
– Не надо, Валентин, брось!
– говорил Митенька, дергая Валентина сзади за рукав. Но Валентин не обратил на него никакого внимания.
– А тот человек - кто?
– спросил дрожащим голосом помещик и показал на Митрофана.
Митрофан даже плюнул с досады и, сказавши: "Да что я ему дался!" отошел.