– Где твоя баба, падаль?

– Люк открытый, - оторопев от такой встречи ответил Билл.
– А жена дома. Рожает.

– Щас проверим, - сказал один из милиционеров, подошел к дыре и стал спускаться вниз. Через несколько секунд из подземелья снова раздался его голос, - Что он голову морочит! Нет здесь никакой бабы!

– Куда крышку от люка укатил?
– спросил второй милиционер.

– Не было крышки, - развел руками Грейтс и увидел как к подъезду подруливает скорая помощь.

– Он её спрятать успел. Небось, завтра в приемный пункт на металлолом покатит сдавать. Где крышка, козел?

– Да что ты с ним нянчишься! Кидай его в машину, в отделении разберемся.

– Вон она! Вон!
– закричал Билл, показывая пальцем на машину скорой помощи, - Врачи приехали. Жена рожает!

Два человека в белых халатах неспешно зашли в подъезд. Но Билла уже под руки вели к "канарейке".

– Я американский подданный!
– коверкая слова и стараясь вырваться, закричал Билл.

– Охотно верим.

– Я буду жаловаться!

– Очень рады.

– Отведите меня домой или отвезите в посольство!

– А может быть, тебе посла сразу на дом вызвать? В канализацию? Документы-то при себе какие-нибудь есть?

– Дома документы, - указал пальцем на подъезд Билл.
– Там и жена моя. Рожает...

– Слушай, - вдруг потянул за рукав своего товарища один из патрульных, - Может он и в самом деле американец? Их ведь по одежде от бомжей не отличишь. Зайдем, проверим?

– Ну, веди в свою квартиру.

– А яма?
– в нерешительности остановился вдруг Билл около зияющего отверстия в дороге.

– Это уже не твоя беда.

Билл в окружении двух милиционеров вошел в подъезд. Поднялись на нужный этаж, позвонили в дверь. Выскочила теща и сразу бросилась обнимать зятя:

– Бильчик, милый, сын у тебя! Сын!

– А документы у него есть?
– спросил один из милиционеров.

– Какие документы!
– ответила теща, - Он ведь только несколько минут назад родился.

– Да нет, у этого.
– Кивнул на Билла милиционер.

– У Билла?
– удивилась мамаша.
– Конечно. А что, собственно говоря, произошло?

– Пошли отсюда, сказал другой милиционер и, не дожидаясь коллегу, стал спускаться вниз по лестнице.

Жену и малыша забрали в роддом.

Утром не проспавшийся, но счастливый Билл решил бежать к роддому. Выскочил из подъезда и увидел на дороге черную дыру.

"Нет, к жене, - приказал он себе и, стараясь не глядеть в сторону открытого люка, зашагал к троллейбусной остановке.

2000 г.

ПО ТОРМОЗАМ

Петрович - бывший военный летчик. Во Вьетнаме присутствовал, в Афганистане воевал. Боевых наград - два ряда на парадном мундире. Когда СССР развалился, Петрович вышел в отставку. В звании подполковника авиации.

А что было делать? Зарплату офицерам платить перестали, на истребителях из-за систематической нехватки керосина летать не давали, да и обидеть наровил каждый встречный-поперечный. Что, блин, вояки-дармоеды, сидите у народа на шее, хлеб только за чужой счет потребляете! Сокращать вас надо поголовно, и всех - в народное хозяйство.

Вот Петрович и не стал ждать, пока всех поголовно сокращать станут. Сам подал рапорт и сменил мундир и галифе на джинсовый костюмчик. Но в народное хозяйство работать не пошел. Хватит, пробатрачил на государство. Надо и на себя потрудиться. К тому же, что оно, государство, ему дало за 25 лет нелегкой службы? Почет? Никакого! Пенсию? И та с гулькин нос - только на хлебушек и молочко.

Погулял Петрович месячишко, огляделся, а потом выкатил из гаража порыжевшую от времени "Волгу", подкрасил, подрегулировал и занялся частным извозом. Благо, от пассажиров, размахивающих руками на дорогах, недостатка не было.

Со временем обвыкся Петрович на гражданке, скорешился в своем дворе с владельцами личного транспорта - такими же, как и он "бомбилами". Одному карбюратор помог отрегулировать, другому движок перебрать. Да и не молчуном был бывший летчик. Весельчак, балагур, старые обиды не вспоминал, а веселых историй баек в голове держал великое множество. Примчится после "смены" к гаражу, а его уже поджидают друзья-приятели.

– Ну, что там у тебя сегодня случилось, Петрович?

– Да уж стряслось!
– машет рукой отставник, - Несусь под 120 по загородному шоссе, а на обочине красивейшая блондинка голосует. Я по тормозам, сдаю задним ходом, она сразу прыг ко мне в машину. Кофточка прозрачная, а под кофточкой - ничегошеньки. Всю дорогу на меня глаза пялила.

– Ну, а ты?

– А что я? Отвез по адресу и расстались, - хитро улыбается Петрович.

– Так надо было... это самое...

– За это нам, мужикам, ни наград не дают, ни денег не платят.