– Эх, Петрович! Ну и простофиля же ты!

Как-то зимним вечером Петровичу даже пришлось от милиции убегать. Задумался за рулем и пролетел мимо поста ДПС, не сбавляя скорости. Только в последний момент и заметил, как инспектор палкой ему махал, требуя остановиться. Через две минуты глядит Петрович в зеркало заднего вида, а за ним уже патрульная машина мчится. "А была не была!" присвистнул Петрович и прибавил газу.

Уже потом, довольный, что удалось перехитрить и оторваться от погони, рассказывал приятелям:

– Свернул я на грунтовую дорогу к озеру. На лед не выезжаю, несусь по берегу, подпрыгивая на буераках. А эти ребята на лед выскочили - там ровнее. Догоняют. Вижу они уже метрах в десяти от меня. Я по тормозам и заднюю. У меня сцепление колес с землей хорошее. Они тоже тормознули и, не сбавляя скорости, понеслись дальше. Прямо в огромный сугробище завалились.

Сотню всяких историй ещё рассказал товарищам бывший летчик. Все заметили, что каждая вторая заканчивалась словами: "Я по тормозам..." В конце концов во дворе за Петровичем новое имя прилепилось. Стали называть его не иначе как "По тормозам".

– Эх, - говорили одни, - да ты нашего Петровича не знаешь! Душа человек. Мастер на все руки!

– Это как же не знаю? Это тот, что "По тормозам"?

Два дня в году торжественными были для Петровича. День военно-воздушных сил и праздник победы. Пусть и не воевал Петрович в Великую Отечественную, но ведь пришлось защищать интересы Родины в других боевых конфликтах. С вечера жена наглаживала подполковничью форму, а утром Петрович выходил на улицу. При всех своих боевых наградах. Гулял. Сам других угощал, но не отказывался и от поднесенного стаканчика.

– Слушай, Петрович, расскажи, за что получил орден Боевого Красного Знамени, - попросил его как-то сосед по гаражу.

– Было дело во Вьетнаме. Но вспоминать не хочется.

– Ну, расскажи Петрович!
– упрашивала уже вся компания и кто-то подливал беленькой в его пластмассовый стаканчик.

Летчик уступил.

– Возвращаюсь я как-то с задания. Обычно парами вылетали, а в этот раз одному пришлось. Разведывательный полет, понимаете? Ну, вот, вдруг замечаю, что мне в хвост два вражеских истребителя пристраиваются. К атаке готовятся. Я, понятное дело, по газам, стараюсь оторваться. Делаю петлю, затем вираж, за ним бочку. В общем, показываю, на что способен советский истребитель, кручу высший пилотаж. А они не отстают. Матерые попались. Гляжу на приборы, а у меня уже горючка на исходе. Направляю свой самолет к лесу Все ниже, ниже. А они за мной. До земли метров двести осталось. Я по тормозам и заднюю. А они не успели... Кое-как до аэродрома дотянул. Садился уже почти без керосина.

Компания слушателей несколько секунд молчит, а потом взрывается раскатом громкого хохота:

– Петрович, ты не исправим!

2000 г.

БАР НА КОЛЕСАХ

Один мужик, ещё совсем молодой пенсионер, "Запорожец" купил за десять долларов. Впрочем, машина и того не стоила. "Запор" - самой старой модели. Ну, тот, что с "ушами". К тому же изрядно помятый, в рыжих ржавчинках по всему кузову. Заводиться-то автомобиль заводился, но с места трогаться ни в какую не желал. Продавец получил свои деньги и посоветовал покопаться в сцеплении. В нем, мол, вся беда.

Новый хозяин с оптимизмом взялся за дело. Всю неделю пролежал под кузовом. Купил новую корзину сцепления (еще 20 баксов), перебрал коробку передач, заменив и в ней кое-какие детали (еще 10 баксов), что-то там в двигателе довернул, масло залил (еще 5 баксов), и машина стала двигаться. Не бог весть, как резво, но запыхтела и поехала.

– Ты что ж на ней извозом заниматься начнешь?
– улыбались приятели.

– А хотя бы!

– Да кто ж сядет в такой драндулет?

– А увидите.

Еще 30 долларов ушло на тонировку окон и обустройство салона. Подтянул пружины в провалившихся сиденьях, сам чехлы на них пошил. На панель управления полочку прикрепил. Чтобы можно было и стаканчики поставить и бутылочку. Подлокотник поставил, петли на дверях смазал, старый радиоприемник починил.

Уютно стало в салоне "Запорожца". Снаружи - холодная осень, а в кабине - сухо, тепло, музыка играет. Единственное, на что не стал тратиться новый владелец "Запорожца", так это на краску. Как была машина облезлой и ржавой, так и осталась.

– Ты что это, интим-салон мастеришь?

– А хотя бы. Читали в автожурнале исследования социологов?

– И что же там?

– А то, что автомобиль нынче не роскошь и даже не средство передвижения. А своеобразный уголок, где может быть и столовая, и рабочий кабинет, и библиотека и даже спальня.

Мужик показал журнал и ткнул в него пальцем.

– Вот, 90 процентов итальянцев, например, в своих автомобилях щупают подруг, 64 процента принимают пищу, 21 - читает, а 7 процентов даже ухитряются писать письма в пробках.