"Самое трудное - стать выше своих страданий" (Вера).

"Труднее всего переживать предсмертный час, если был грешен" (Вася,- sic!).

"Труднее всего в жизни переживать муки" (Вася вторично). "Труднее всего в жизни пойти выпить молоко и лечь спать" (Пучок - Надя).

Смеялись больше всего последнему. Дивились больше всего Васе. Он был по пояс мне, совсем маленький. Пораженный, я его отвел в сторону (после игры) и спросил: "Разве ты думал о смертном часе?"

"Думал".- "Ну, это мне тяжело умирать так, а ты?,."- "Нет, папа. Какие у тебя грехи? Если тебе захочется согрешить, то ты удержишься".- Прыснув со смеху и замирая в страхе, я пошел и рассказал Шуре "своего Ваську".

Но... потеряны листки с "любовью".

– "Что такое любовь?". Ответили разное. Но Варя - вся проказа вне этого "наказанного" Рождества - поспешила утешить родителей и успокоить общество:

"Любовь существует для пользы отечества".

Этому-то больше всего мы и смеялись тогда.

* * *

Еврей находит "отечество" во всяком месте, в котором живет, и в каждом деле, у которого становится. Он въязвляется, врастает в землю и в профессию, в партии и в союзы. Но это не фальшь, а настоящее. И везде действует легко (с свободою) и с силою, как родной.

Он в высшей степени не чужой везде, со всеми. Общее предположение, что евреи ведь чужие,- верно только в половине. В каком-то одном и таинственном отношении они и есть везде и всем чужие. Но столь же верно и неодолимо то, что они и близки, до "единокровности", со всеми.

Отсюда проистекают некоторые мелочи, например знаменитое "жидовское нахальство", которого сами евреи не замечают и даже не понимают, о чем мы говорим. Нас поражает и мы не выносим, что в России они ведут себя и разглагольствуют, "как мы"; а они и чувствуют себя, "как мы", и так говорят и ведут себя.

Отсюда (отчасти) побои, и - то, что евреи так этого не понимают.

(в клинике около мамы).

* * *

Когда идет добро от священника и когда идет добро от мирского человека, и собственные "измерения добра" в одном и другом случае одинаковы,- т. е. равны: доброе слово здесь и там, утешение здесь и там, милостыня здесь и там,- то есть разница какая-то в благоухании. Добро священника благоуханнее добра светского человека.

Отчего это? Явно чувствую. Чувствую не потому, что я "таких убеждений". Не ум чувствует, а нос чувствует.

(припомнился разговор с одним добрым батей).

Эх, попы. Поправьтесь!
– и спасете Русь.

* * *

Мне не нужна "русская женщина" (Некрасов и общественная шумиха), а нужна русская баба, которая бы хорошо рожала детей, была верна мужу и талантлива.

Волосы гладенькие, не густые. Пробор посередине, и кожа в проборе белая, благородная.

Вся миловидна. Не велика, не мала. Одета скромно, но без постного. В лице улыбка. Руки, ноги не утомляются.

Раз в году округляется.

(иду от Пр. Гор.).

* * *

– Это что часы-то? Остановились? Большие, с белой доской. С тяжелыми гирями, из которых к одной был прицеплен еще старый замок.

– Это худо. Это к чему-нибудь. И мамаша задумывалась. Правда, энергией своей она все преодолевала. Но когда они останавливались, это было дурным часом в ее дне.

в Ельце.

* * *

Часы ходили еле-еле. Вековые. От покойного Дмитрия Наумыча (мужа, отец "друга").

За него она вышла замуж, п. ч. он был тихий и удобный для воспитания брата ее. Ей было 15 лет, брату 4 года. Но она все сообразила и планировала, и не вышла за "бойкого", который был бы "самой люб", а за удобного.

Она была постоянно веселая, и любила, чтобы было все чистое, комнаты и нравы,- и поведение сыновей и дочери.

Умирая, завещала похоронить "вместе с мужем". "Вместе родили детей", "вместе лежать в земле", "вместе идти к Богу".

* * *

"Три-три-три Фру-фру-фру Иги-иги-иги Угу-угу-угу".

Это хорошо. После "Синтетической философии" в одиннадцати томах Герберта Спенсера 3- это очень хорошо.

(Статья о футуристах 4 Рог-Рогачевского с примерами из их поэзии).

А не верят люди в Бога, Судьбу и Руку. Но Он дерет за ухо не только верующих, но и не верующих в Него.

* * *

Теперь стою в банке, перевод или что,- смотрю по сторонам: где тут международный плут, с его "печатью на лице", которого бы ловил Шерлок Холмс.