– - Эта книга была золотой?
– спросила Мадлен.

– - О Боже! Вы не понимаете! Кто-то мог выкрасть ее и издать от своего имени!
– сказал Жиро.

– - Мне кажется все это странным, - сказал я.
– Может, вы перестанете ломать комедию и объясните нам, что к чему!

– - Мне нечего объяснять!
– сказал Жиро.

На этом наша вторая беседа с мсье Жиро завершилась.

– - Неужели это такая важная книга, которую украли? спросила меня Мадлен.

– - Не думаю, - ответил я.
– Хотя все может быть...

– - Макс, а банк, про который говорил Стенвиль, есть на самом деле! Он не наврал. В этот банк мой дядя ездит, - весело сообщила Мадлен.

Следующим нашим собеседником стал Анри Стенвиль. Это был жизнерадостный, чуть глуповатый юноша.

– - Это правда, что Жюли убили?
– спросил он.

– - Какой же вы глупый!
– воскликнула Мадлен.
– Это шутка, это мы так шутим.

– - Ну и шутки у вас, - проворчал парень.

Мадлен всплеснула руками.

– - Ох, правда это, правда, - закивала она.
– Может быть, еще кого-то убьют, такое ведь бывает?
– спросила она меня.

– - Бывает, - ответил я.

– - Господи, какой кошмар!
– перекрестился Анри.

– - Я могу задать вам несколько вопросов?
– спросил я его.

– - Конечно! Вы мне устроите судейский допрос?
– спросил повеса.

– - Да, - ответила за меня Мадлен.
– И если вы будете врать, то вас привлекут к ответственности за дачу ложных показаний.

– - Где вы были в ночь смерти мадам де Стенвиль?
– спросил я.

Парень огляделся по сторонам и шепотом произнес:

– - Только папеньке не говорите... я с Жоржем ходил пить портвейн в соседнее село, там такие красивые женщины!

– - Фи, - хмыкнула Мадлен.
– Напились, как поросята, вот вам они красивыми и показались! А может, то и не женщины были?

Анри одарил ее взглядом полным обиды и сконфуженно замолчал. Было видно, что красотка обожает подтрунивать над ним.

– - Какие у вас были отношения с мадам де Стенвиль?
– задал я новый вопрос.

– - Он любил ее больше жизни!
– воскликнула Мадлен.
– Он завидовал брату, он пытался даже соблазнить ее! Это правда!

Разоблаченный Анри густо покраснел и опустил голову.

– - Болтушка, - проворчал он.
– Тайны тебе доверять нельзя! Да, я любил ее и до сих пор люблю!

Эти слова юноша произнес со слезами на глазах и обиженно удалился.

Мадлен захихикала.

– - Если окажется, что старик-хозяин тоже был влюблен в Жюли, я от смеха помру.

Мне это веселье и легкомыслие не нравилось, к тому же с нами была мать убитой, и я решил урезонить эту шалопутную красотку.

– - Мадлен, когда речь идет об убийстве, не до шуток! сказал я.
– Вы слишком несерьезно относитесь к этому. Жизнь каждого находиться в опасности, а вы хихикаете, не хорошо!

Она картинно надула губки и обиженно взглянула на меня. Это выражение ее личика дядюшка называл "козьей рожицей". Всегда, когда ее в чем-то журили, она делала эту "козью рожицу", которая всех обезоруживала.

Наконец мы решили поговорить со старейшим хозяином этого дома. Старик был не расположен к беседе. Он сказал, что хорошо относился к своей невестке, хотя не очень одобрял этот брак. Ночь убийства он спокойно проспал в своей комнате. Большего от него узнать не удалось ничего.

Получив кое-какие сведения, я решил, что пора покинуть этот дом, и хорошенько все обдумать. Когда мы уже уходили, мы столкнулись с маленькой горничной. Она поклонилась нам и испуганно спросила:

– - Это правда, что госпожу убили?

– - Да, - ответил я.
– Вы ее горничная?

Она кивнула.

– - В котором часу ваша госпожа пошла гулять?
– спросил я ее.

– - Примерно в десять, - ответила она.
– Я ждала ее примерно час, потом пошла к озеру ее искать и не нашла! Где-то в два часа ночи вернулся господин, ее муж... он тоже искал ее и не нашел. Он не спал всю ночь, а утром...

Она всхлипнула.

– - Каково было настроение вашей госпожи в тот вечер? спросил я.

Служанка, подумав, ответила:

– - Она была весела, пела, смеялась, она казалась такой счастливой!

Это мне показалось интересным, и я задал новый вопрос:

– - Она всегда была такой веселой перед прогулкой?

– - Нет... не всегда, - ответила девушка.

– - Странные у вас какие-то вопросы, - хмыкнула Мадлен. при чем тут ее настроение!?

Я попросил ее подождать и пообещал объяснить потом причину моего допроса.