— Да.

— Условия наши вам известны?

— Известны.

— Оплачивать как будем? Проводить по бумагам?

— Нам удобней черным налом, — быстро сказал Димка.

— Удобней... В общем, так. Вот наши расценки. — Сухой вынул из кармана сложенный вдвое лист бумаги. — По минимуму проведете через банк. Вот, наверное, по этому пункту — «Разовые услуги»... Раз в месяц, скажем, будем оформлять как сопровождение груза... Остальное — по этим расценкам черным налом мне. Устраивает?

— Вполне, — сказал Димка. — Как это все будет выглядеть?

— Как-как... Будет человек у вас тут стоять. Хорошего мальчика поставим. Двоих, вернее. Меняться будут. Сдюжат. Я смотрю, здесь у вас ничего такого страшного быть не должно...

— Да... Но вам говорили про сегодня?

— Про сегодня? А что сегодня?

— Сейчас придут люди... Мы им должны деньги... Хотелось бы, чтобы вы при этом поприсутствовали.

— Кто такие?

— Люди старой «крыши» этого магазина.

— А, вон оно что... Ну, поприсутствовать-то можно.

Димка с удовлетворением отметил, что упоминание старой «крыши» не вызвало у Сухого ни малейшего беспокойства.

— Отступного, что ли, им платите?

— Вроде того.

— Давно пора. А вообще, сразу надо было с нами работать. Дешевле бы вышло. А что все-таки за люди придут?

— От Турка.

— От кого? Ха, — сказал Сухой и посмотрел на своего друга. — Во дают ребята. Вы чего? — обратился он к Димке. — С ума сошли? Да-а... Не слабо. Ну, ладно, разберемся. Когда придут-то?

— Да должны скоро.

— Посидим. Вообще, разборки с Турком тоже денег стоят.

— Само собой. Договоримся, — сказал Димка.

— Ну, тогда другое дело. Подождем, Толя.

Толя пожал плечами.

Настя вышла на улицу и отошла в сторонку. Она незаметно оглядывалась вокруг, чувствуя все тот же дискомфорт. Ощущение было такое, будто она иностранка, впервые оказавшаяся в незнакомом городе. И эти подростки, толпившиеся в нескольких метрах от нее, какие-то не от мира сего.

— Эй, подруга, слышь, дай пару рублей, — раздался вдруг голос совсем рядом.

Настя повернулась и увидела улыбающегося паренька в черной «косухе», бандане, узких черных джинсах и тяжелых тупоносых ботинках.

— Ну, чего ты, пару рублей-то дай, — повторил парень, видя, что Настя не реагирует на его просьбу.

В его голосе послышалась та наглость, которая всегда появляется у этих пареньков, когда они не встречают при первом обращении сопротивления или вызывают растерянность. Теперь он просто так не отцепится.

Она снова почувствовала, какая пропасть сейчас лежит между ней и этими тинейджерами.

— No future... — пробормотала она про себя, но парень услышал.

— Чего-чего? Ты что, мать, больная? Ты типа панк? Ха, мужики, девка панком прикидывается, — сказал он, повернувшись к своим. — Слышь, ты, панк, — он взял ее за локоть, — пошли с нами пивка попьем. Дай на пиво-то...

Настя вырвала свою руку из тонких, шелушащихся от недостатка витаминов пальцев мальчишки.

— Ты что? — с искренним удивлением спросил парень. — Ты что, блин, хочешь вообще сюда дорогу забыть? Я сказал, дай на пиво быстро!

Он уже угрожал. Интересно, что он предпримет дальше?

Но тут она увидела, как метрах в двадцати от магазина остановилось такси и из него вышел Куз. Он сразу заметил ее, махнул рукой и быстрым шагом пошел к магазину.

Настя тоже махнула ему, не обращая на пристававшего мальчишку никакого внимания.

— Это что... папочка приехал, что ли? — Парень проследил за ее взглядом.

— Дай закурить, мужик. — Дорогу Кузу преградил высокий парень, с виду лет двадцати, с утра уже пьяный. Он тоже был в черной «косухе», кожаных черных, висящих на коленях мешками штанах и «казаках».

— Отвали, — сказал Куз, отодвигая его плечом.

— Марк Аронович, — обратилась к нему Настя, делая шаг навстречу и оставляя за спиной пристававшего к ней паренька. — Марк Аронович, нас уже ждут...

— Марк Ароно-о-ович... — протянул третий подросток, — да тут вас заждались. Уж не знаем, что без вас и делать-то...

— Ты чего, отец. — Высокий парень взял Куза сзади за плечо. — Я говорю, дай закурить!

— Настя! — игнорируя державшего его «кожаного», сказал строго Куз. — Иди вниз. — Потом повернулся так резко, что рука нетрезвого парня соскользнула с его плеча. — Ты, парнишка, извини, но я не курю. И тебе не советую.

— А ты кто такой, чтобы мне советовать? — спросил «кожаный», настраиваясь на драку.

Толпа вокруг уплотнилась. Назревало зрелище.

— Слышь, подруга, постой, не уходи. — Маленький паренек, про которого Настя уже и забыла, снова схватил ее за руку.