— Будут деньги, заходи, — ответила Настя. — А так, позванивай...

— Ну, за это все, положим, уплачено, — бросил Барракуда. — Но как вы дальше-то мыслите работать?

Он спрашивал у Куза, поскольку до сих пор не мог поверить в то, что главная среди них — вот эта сумасшедшая девчонка.

Куз кивнул на Настю:

— Спрашивай у нее.

— Да?

— Да, — сказала Настя. — Кук!

— Яволь! — поднял голову Кук, ворошивший на полу разбитые компакт-диски.

— Оставь это барахло. Если есть силы, вымети все и вынеси мусор на помойку. А мы... Марк, вы хотели банкет?

— А что теперь остается? — в свою очередь спросил Куз. — По-моему... — он посмотрел на Димку и Барракуду, — по моему, только банкет... Димка! Сколько у нас с собой денег есть? Осталось что-нибудь?

— На банкет хватит, — ответил тот. — Если не ехать в «Асторию»...

— Какая «Астория»? Здесь будем праздновать, — сказал Куз. — По старому русскому обычаю. Пьянство на рабочем месте...

— Это советская традиция, — заметил Барракуда, — а не русская.

— Не важно. Зато приятно. Кто пойдет в магазин?

Димка посмотрел на окружающих и сказал:

— Я здесь остаюсь... Не думаю, что сегодня могут быть проблемы, но на всякий случай... Тебе, Барракуда, тоже не резон уходить... Может, ты? — Он посмотрел на Кука.

— Да, Кук, — поддержал Барракуда. — Давай бери Ворону, и дуйте вдвоем. Что брать?

— Это вот к нему. — Димка махнул рукой на Куза. — Он специалист у нас по банкетам...

Банкет продолжался практически весь день, и они успели обсудить очень многое, и главное — общую тактику дальнейшей работы. Настя категорично заявила, что магазин будет настоящим, дорогим, стильным, разноцветным... Она быстро опьянела и путалась в словах и мыслях, но общую канву речи выдерживала.

— Покупатель у нас не тот, — говорил Барракуда. — Вы же видели...

— Ничего. Будем «перековывать» массы, — сказала Настя.

Потом они — Настя, Куз и Димка — приехали сюда, в Настину квартиру, которая стала уже их штабом, а прежние владелец и сотрудники «Рокси» разошлись до завтра по домам, оставив в разгромленном торговом зале потрясенного увиденным ночного сторожа...

— Так что, — уже почти роняя голову на стол, вновь заговорил Димка, — надо в ремонтную контору идти...

— Я схожу. Не волнуйся. У меня этих ремонтников знаешь сколько знакомых? Мы же их рекламу печатаем...

Куз только сейчас вспомнил, что он все еще работает в газете и не худо бы ему было сегодня появиться в редакции.

— Вот, черт...

— Что такое?

— Я же совсем забыл... Мне же на работу надо...

— Да бросай ты ее на хрен, Марк... Мы свою газету сделаем... Бабки есть, это не проблема...

— А что? Да... Зарегистрировать, и вперед...

— Во-во... Зарегистрировать... И впе-ред... — Голова Димки глухо стукнулась о кухонный стол, и он замолчал.

«Слабак, — подумал Куз. — Молодой, здоровый, а в питье — слабак». Он, Марк, в его годы в три раза больше мог принять и потом еще ночь или с девочками шалить, или сидеть и беседовать с корешами на кухне о «прелестях» советской власти...

Утром, мучаясь головной болью, которая для Марка была делом привычным, а для Насти с Димкой — мучительным и тяжелым испытанием, они втроем приехали в магазин. Марк, посовещавшись о новых делах с Димкой, отправился в свою газету и обещал, что сегодня же решит вопрос с ремонтом помещения. Настя хотела видеть свой магазин отделанным по высшему классу, так называемому евростандарту...

«Ну, пусть будет евростандарт, — думал Куз. — Чем бы дитя ни тешилось...»

Настя, Барракуда, Димка и Ворона сидели в кабинете за столом, пили томатный сок и смотрели друг на друга. Вчерашний энтузиазм у Барракуды исчез начисто. Впереди была пустота и полная неясность. Он не верил в то, что эти дети вообще понимают, чего хотят.

— Так... — сказал Димка. — Ну, что делать-то будем?

— Ремонт, — ответила Настя. Она вчера выпила меньше всех и чувствовала себя лучше любого из совещателей.

— Завтра приедет бригада. Куз обещал, — заметил Димка.

— Ну, хорошо. Сделают ремонт. Это ваши дела, ваши деньги... Кстати, о деньгах. В счет будущих прибылей не одолжите ли нам с Вороной баксов сто? Поиздержались мы за последнее время.

Димка без слов вытащил бумажник и выдал Барракуде две бумажки по сто долларов.

— Двести. Запомни только, это не подарок. Праздники кончились, начинаются суровые будни...

— Да, сейчас бабки полетят с этим ремонтом, только держись, — сказала Ворона.

В кабинет вошел Кук.

— Барракуда, там пришли к тебе... К вам, — поправился он.

— Кто еще?

— Свои, говорят.

— Ну, впусти.

Димка сунул руку в карман. Мало ли что... На этот раз у него был с собой пистолет...

В кабинет вошел Сухой.

— Привет, господа хорошие. Дима, ты чего не едешь-то? Мы тебя ждали-ждали, а потом вот я решил сам заехать, поглядеть, как вы тут...