– О том, как отчим расточал комплименты маме, как расписывал свою любовь к ней... а сам думал только об Эшли-Гроув!

Ну, а сама Мэг? Неужели и ее ждет та же участь? Заполучив контроль над Эшли-Гроув, отчим отвернулся от матери, и Мэг не раз слышала, как он обзывал ее мерзкой старой калекой...

– Ты оскорбляешь меня сравнением с Галлоуэем, Мэган! Ну, скажи, может ли у меня быть скрытый повод жениться? По-твоему, ваша ферма представляет хоть какой-то интерес?

– Нет. – Мэг нечего было возразить. Она потеряла состояние, поместье... Ей на память вдруг пришла просьба Стивена стать его любовницей. – Что же случилось с теми важными причинами, из-за которых ты не хотел на мне жениться?

– Теперь они не имеют никакого значения. Ты моя жена – и это единственное, что для меня важно. – Медленно и осторожно, точно слепой, изучающий черты любимой, Стивен провел пальцами по щеке Мэг. И от его улыбки у нее сладко защемило сердце. – Да и что эти причины... Разве они могут сравниться с желанием видеть тебя всегда рядом?

Боже, как же ей хотелось поверить этим словам! Он скосил глаза в сторону новой спальни:

– Ты моя жена перед богом, Мэган...

Жена.

Его глубокий, бархатный голос отзывался странным теплом в душе и в самой глубине тела Мэг. Она его жена. Так что же мешает шагнуть вместе в спальню и позволить, наконец, тому огоньку, что-уже давно теплится в ней, превратиться в бушующее пламя?

Что мешает? Сомнения нахлынули на нее сильнее, чем прежде. Вот сейчас они окажутся в постели... и этой ночью может зародиться новая жизнь. Жизнь его ребенка. Но что ждет их дальше?

Мэг слишком хорошо помнила слова матери:

«С твоей внешностью нечего и надеяться на большую любовь и страсть».

Мэг сделала попытку оттолкнуть Стивена. Безуспешно. К тому же он, по-видимому, неверно понял ее сомнения:

– Мэган, Мэган... Ты – жена моя. И не нужно стыдиться.

– Да, жена! – Она вскинула на него гневный взгляд. – А значит, должна исполнять супружеские обязанности, верно?

– Обяазанности?! – Взгляд изумительных фиолетовых глаз дразнил, улыбка была полна чувственных обещаний. – Забудь это слово, любовь моя.

Он прильнул к ее губам долгим, страстным поцелуем. И выдохнул миг спустя, едва приподняв голову:

– Дорогая моя Мэган... Обещаю – уже к концу этой ночи ты будешь по-настоящему счастлива, что вышла за меня замуж!

Не дожидаясь ответа, Стивен подхватил ее на руки и понес в спальню. Вспомнив устрашающие рассказы о боли в первую брачную ночь, она невольно содрогнулась.

– Что такое, любовь моя? – Стивен вопросительно выгнул бровь.

– Боюсь.

Он прижал ее к себе:

– Понимаю, невинная моя душа, но меня ты не должна бояться.

Как ни храбрилась Мэг, он все прочитал по ее лицу.

И недоуменно сдвинул брови:

– Ты же не думаешь, что я могу причинить тебе боль, правда, Мэган?

Нет! Сознательно – нет. Но, говорят, мужчины могут причинить боль ненароком, сами того не замечая... Мэг вдруг вспомнила, как ухаживала за Стивеном во время болезни, как изумилась при виде предмета мужской гордости, такого невзрачного, крошечного. Ее страх растаял.

Стивен поставил ее на, пол в новой спальне, жаркие ладони заскользили по платью:

– Можно, любовь моя?

Мэг вспыхнула от мысли, что он разденет ее, увидит обнаженной.

– Не-е-ет! – Она вцепилась обеими руками в застежки на груди.

– Ну что ты... – раздался шепот у самого ее уха. – Я ведь сегодня уже раздевал тебя... помнишь? Сгорая от стыда, Мэг отвернулась. Да, раздевал.

Но... что он подумал? Слишком худая? Невзрачная? Некрасивая?

Стивен приподнял ее подбородок, повернул к себе лицом. И от его взгляда стыдливость Мэг исчезла, как роса под солнцем.

А от поцелуя пальцы, сжимающие платье, сами собой разжались, и Мэг, не помня себя, обвила руками его шею.

Через миг его рука украдкой проникла в расстегнутый ворот, легла на грудь, кончик пальца прошелся вокруг соска. Мэг ахнула, когда волна наслаждения прокатилась по всему ее телу.

И протестующе застонала, когда он убрал ладонь с ее груди.

Стивен по-прежнему держал в плену ее губы, и Мэг, поглощенная поцелуем, сама не заметила, как упало на пол платье, а за ним и сорочка, и она осталась в одних лишь белых шелковых чулках с кружевными подвязками. Не так уж много белья ей довелось увезти из Эшли-Гроув, и эти чулки были ее гордостью...

Стивен оторвал губы от ее рта и отступил на шаг. Мэг мгновенно съежилась, стыдливо прикрываясь руками.

– Не нужно, любовь моя... – Он отвел ее руки. – Не нужно закрываться. Ты прекрасна.

Мэг хотела возразить, но его полный восхищения взгляд остановил все ее протесты. Стивен обвел пальцем контуры обнаженного тела... с такой нежностью, таким благоговением, что у нее слезы выступили на глазах.

Впервые в жизни Мэг ощущала себя достойной восхищения.

Опустившись на колени, Стивен снял с нее чулки и поднялся – только для того, чтобы уже через миг уложить Мэг на кровать.