Шея и лицо Квентина налились кровью.

– Ты поплатишься за свои слова! Я убью тебя!

– Без мушкета? – презрительно отозвался Стивен. – Сомневаюсь.

Дождавшись, когда братец поднимется на ноги, он размахнулся во второй раз. Квентин зашатался, но сумел удержаться на ногах. А потом с ревом бросился на Стивена.

Легко отразив этот натиск, Стивен решил не продолжать борьбу с таким примитивным противником и закончил драку одним-единственным мощным ударом в солнечное сплетение.

Квентин переломился пополам и осел, точно из него разом вышел весь воздух.

– Учти, это малая толика того, что тебя ждет, если ты посмеешь еше раз наставить на меня ружье. Все понял?

Квентин кивнул, хватая ртом воздух. И только через несколько минут, отдышавшись, сдавленно буркнул:

– Тебе ничего не стоило забрать у меня мушкет. Что ж ты этого не сделал? Не нужно было бы жениться.

– Я хотел жениться на Мэган.

Квентин впился в него подозрительным взглядом:

– Зачем это? Из-за фермы?

– Нет. Я люблю ее.

На лице Квентина было написано такое недоверчивое, презрительное изумление, что Стивен едва удержался от очередного крепкого удара.

– Так трудно поверить, что кто-то любит твою сестру?

– Но мама всегда говорила...

– Твоя мама несла чушь!

– Ничего подобного. Если б Мэг ее послушала и вышла за Натана Бейлиса, мы не потеряли бы Эшли-Гроув!

– Бейлис – это тот судья, который назначил Галлоуэя опекуном Мэган и Джоша? Квентин кивнул.

– Мэг говорила, что он отомстил ей за отказ. Или же Бейлис лелеял надежду, что Галлоуэй заставит подопечную принять его предложение.

– А ваш отец – как он относился к Бейлису?

– Терпеть не мог. Называл пронырливым и лживым законником... Только тогда Бейлис еще не был судьей.

– А по-твоему, значит, должность может изменить человека? – фыркнул Стивен. – Ну, все. Давай приниматься за работу.

– Я же джентльмен... – заскулил Квентин. – Эта работа не для меня. Ты понятия не имеешь, каково это – потерять все, что тебе по праву принадлежит!

Его нытье выводило Стивена из себя. Господи, какие ж они разные – Мэган и ее старший брат!

– Не имею понятия, говоришь? Ошибаешься. Я, черт возьми, потерял куда больше тебя! Все потерял: титул, состояние и, самое главное, свободу. Только жалостью и нытьем делу не поможешь.

– Но так же нечестно!

– Ну что ж. Не повезло тебе, – без малейшего сочувствия отрезал Стивен. – Такова, выходит, твоя доля. Так приложи все силы и постарайся взять максимум из того, что тебе дано.

Вечером Мэган, как это часто бывало, уступила просьбам Стивена и Джоша и достала флейту. Квентин же снова отправился в таверну.

– Можешь пить сколько влезет, – крикнул ему вдогонку Стивен, – но учти, работать будешь в любом состоянии!

Прикрыв глаза, Стивен наслаждался чарующими звуками флейты. Искусство Мэган всякий раз вызывало в нем благоговейный восторг. И всякий раз он изумлялся тому покою и умиротворению, что приносило само присутствие этой удивительной женщины.

А ведь прежде в его душе царила мертвенная пустота, и это несмотря на круговерть лондонских светских раутов, балов, приемов... Он пытался заполнить эту пустоту развлечениями, любовными утехами, вновь и вновь бросаясь в них как в омут. Безуспешно.

Даже в объятиях прелестной Каролины Тэбер он не находил счастья.

И вот нашел. Здесь, в глуши, на границе американских колоний. С Мэган...

Стивен не мог дождаться ночи. Только тревога за жену, едва-едва познавшую мир чувственных наслаждений, удержала его от того, чтобы увлечь ее в постель днем.

Громкий стук в дверь оборвал мелодию.

Флинт! Стивен подскочил с места взгляд его заметался по дому в поисках спасения.

Миг спустя он облегченно вздохнул.

Вильгельм!

– Уже поздно. Что случилось? – первым выпалил Джош.

– Приходить скасать – два неснакомца ф таферна играть ф карты и сабирать у фсех деньги. Кфентин тоше хотеть сыграть.

– О боже! – в ужасе воскликнула Мэган. – За карточным столом Квентин теряет голову! Он поставит все, что угодно, даже то, что ему не принадлежит. – Она подняла на мужа умоляющий взгляд. – Его нужно остановить. Прошу тебя, Стивен!