«Интересный совет, — подумала Оливия, — для человека, который любит помучать кобольдов и которому те едва не переломали его собственные ручонки».

Стил поднял фонарь, чтобы осмотреть сарай.

«Можно легко отличить Стила от Фреффорда, Безымянного и Шута, — подумала Оливия, — не только из-за возраста и родимого пятна». У Фреффорда милая улыбка, которую невозможно изобразить другому. Долгие годы изгнания и последующие мучения оставили свой след на лице Безымянного. Его строгий, задумчивый взгляд совершенно лишен надменности, не похож на взгляд Стила.

Манеры Стила гораздо больше напоминали Шута. У него был такой же холодный, оценивающий взгляд, Оливия подозревала, что и такой же ледяной смех. Но Шут оставался невозмутимым, за исключением момента, когда едва не поджег сарай — тогда он напомнил Оливии бешеную собаку. Стил же не мог скрыть свое безрассудство. Оливия удивилась бы, если Стил обладал хотя бы частью волшебной силы Шута, но уж самонадеянностью он точно превосходил колдуна.

— Ты все еще не сказал, зачем в эту ужасную погоду мы проделали путь от замка до этого мерзкого хлева, — сказала Джулия, не пытаясь скрыть свое раздражение.

— Это конюшня, а не хлев, — уточнил Стил, — и мы здесь для того, чтобы наш слабоумный кузен Джиджи не получил шпору. Ей следует быть у того, кто знает, как использовать силу. Того, кто знает, как применить ее. Человека, обладающего силой и доблестью.

Оливия вспомнила, как однажды Элия назвала Безымянного человеком чрезмерного тщеславия.» Несомненно, это передалось через поколения, — подумала хафлинг. — Хотя, по сравнению со Стилом и Шутом, Безымянный просто скромняга «.

— Стил, ближе к делу, — потребовала Джулия.

— Ты говорила, у Джиджи есть ослик, — сказал Стил.

— Да, — ответила девушка. Грязная маленькая тварь, с которой я не хотела бы встретиться вновь. Она огляделась вокруг.

«Взаимно», — подумала Оливия.

— Я должен найти ослика, — сказал Стил.

Оливия отступила дальше в тень. Ей не очень-то хотелось попасться в руки известному мучителю кобольдов.» Если бы только Джулия отошла от двери «, — подумала хафлинг.

— А что особенного в ослике? — спросила Джулия, устало прислонившись к двери.

— Я заплатил жрецу церкви Вейкин, чтобы тот узнал, где шпора. Он ответил мне:» В кармашке ослика «, — объяснил Стил.

— Если она в кармане Джиджи, то почему мы здесь? — недовольно спросила Джулия.

— Она не в кармане Джиджи, — раздраженно ответил Стил. — Она в кармане ослика. Очень медленно, как будто разговаривая с ребенком, он объяснил сестре:

— Ослик это маленький осел.

«Куда бы я не пришла, — тихо застонала Оливия, — если что-то пропадет, люди обвиняют меня. Это не честно. Я в глаза не видела этой шпоры. Кроме того…»

— У ослов не бывает карманов, — возразила Джулия.

«Я тоже хотела это сказать», — подумала Оливия.

— Очевидно, это игра слов, — сказал Стил. Тихим ровным голосом он продолжил:

— Шпора может быть в седельной сумке, или Джиджи мог сделать ему жакет — что-нибудь из тех глупостей, которые он всегда делает. Может быть, шпора внутри осла. Тогда мне придется содрать с него шкуру.

Сердце в груди хафлинга глухо ударилось о ребра, и она поискала глазами более безопасное убежище.» Это не честно, — вновь подумала она. В моих карманах нет шпоры. Если… если только она не в волшебном мешке Джейд «.

Стил пошел к стойлу, где должна была находиться Оливия.

— Вот это да, — присвистнул он.

— Что там? — спросила Джулия. Она слишком нервничала, чтобы отойти от двери.

— Похоже, здесь был пожар, — ответил Стил. — Наверно, у Джиджи что-то случилось с лампой.

— Посмотри в его экипаже, — посоветовала Джулия.

Стил отошел от стойла.

— Кто-то разломил колесо надвое. Я никогда не видел ничего подобного. Он покачал головой и повернулся.

— Может, он держит ослика вместе с кобылой, — пробормотал Стил и открыл дверь в стойло Ромашки.

Оливия внезапно почувствовала тошноту.

«Леди Удача, только бы не нашли», — взмолилась она.

Ромашка заржала.

— Тихо, девочка, — прошептал Стил, протягивая лошади горсть овса. Ты здесь одна? Да.

Оливия затаила дыхание, пытаясь не замычать от боли. Она не могла согнуться, и поэтому ей очень хотелось лечь.

«Не делай этого, Оливия! — ругала она себя. Это худшее, что ты можешь сделать. Тебе нужно уйти». Но страх попасться на глаза Стилу сковал Оливию.

— Разве ты не прелесть, — обратился Стил к Ромашке.