Обмотав простыню вокруг тела, Кэт вылезла из-под одеяла, и подошла к дверям, где стоял Джиджи. Она положила руку ему на лоб.

— Нет, ты не бредишь, — через некоторое время сказала она.

— Я в порядке, правда. Знаешь, твоя рука такая приятная и теплая.

Кэт улыбнулась и сказала.

— Во всяком случае, может, тебе лучше лечь. Она взяла Джиджи за руку и повела обратно в его комнату.

Пока она вела его, Джиджи бормотал:

— Знаешь, стражница сказала, что меня поцеловала Селина. Думаю, что она только что сделала это снова, я имею ввиду Селину, через одну из своих жриц.

Видишь, поцелуй излечил рану, которую нанес мне один из лацедонов, это было прекрасно, я имею ввиду поцелуй. Он также перенес меня домой. Это было странно, но прекрасно.

— Вот мы и пришли, — сказала Кэт, подводя Джиджи к его комнате.

— Не могу забыть, что меня поцеловала Селина, — со вздохом сказал Джиджи, — ведь об этом говорила стражница. Уверен, что сегодня ночью мне приснятся все эти вещи — предсмертный крик жертвы и так далее. Тетя Дора говорит, что не обращала внимания на эти сны, но не понимаю, как ей это удалось, — с недоверием сказал Джиджи.

— Ложитесь, господин Джиджиони, — укладывая его на постель, приказала Кэт.

Ты можешь лежать и говорить.

Когда он лег на кровать, Кэт взбила подушки и подложила ему под голову.

— Ты нашел кого-нибудь, кто знает о шпоре? — как бы невзначай спросила Кэт, усаживаясь у него в ногах.

— Ну, тетя Дора знает что-то, но не хочет мне говорить, что. Она очень упрямая. Похоже, она хочет унести свою тайну в могилу. Я поговорил с Садкаром.

Он не знает о шпоре, но рассказал много о моем отце. Глаза Джиджи блеснули, когда он спросил волшебницу. Ты знаешь, оказывается мой отец был героем? Не просто искателем приключений, а настоящим героем? Я ездил с заданием по поручению короля, но это не путешествие. Это, наверное, очень интересно быть путешественником.

— Почему бы тебе не попробовать и самому не узнать? — с улыбкой спросила Кэт.

— О, я не могу. Просто, так не принято. Тетя Дора была бы очень недовольна, — объяснил Джиджи.

— Но, твой отец ведь путешествовал, — заметила Кэт.

— Он, должно быть, был очень смелым, — сказал Джиджи, медленно качая головой, как будто не мог поверить, что у него самого может найтись достаточно храбрости.

— Чтобы отправиться в опасное путешествие, или чтобы поступить вопреки желанию тети Доры? — усмехнулась Кэт.

Джиджи тоже засмеялся.

— И для того, и для другого, — сказал он.

— Что может сделать твоя тетя? — спросила Кэт. Урезать твое денежное содержание?

— Нет. У меня есть собственные деньги, — объяснил Джиджи. — Тетя Дора — это семья; Я не могу наплевать на нее.

— Но не может же она ворчать на тебя, если ты будешь в путешествии, — лукаво сказала Кэт.

— Но она наверстает свое, когда я вернусь в Приморье, — парировал Джиджи.

— А ты не возвращайся, — предложила Кэт.

— Не возвращаться? — Джиджи был в шоке. Приморье — мой дом. Я не могу его оставить. Джиджи охватило чувство досады, когда он понял, что наступил на горло собственной мечте. Чтобы оправдать себя и свое бездействие, он продолжил:

— Кроме того, я не знаю, как стать искателем приключений. Совсем не знаю. Надо куда-то записаться, да?

Кэт засмеялась. Пригладив рукой волосы, она подвинулась ближе к Джиджи.

— Первым делом тебе нужно привести себя в порядок. Сиди смирно, — приказала она.

Волшебница протянула руку к уху Джиджи, и он почувствовал укол в мочке уха. Кэт убрала руку, Джиджи потер ухо. В его ухе была сережка Кэт. Он попытался снять ее — Ой! — захныкал он.

— Ты не можешь просто снять ее, — предостерегла Кэт. ухо проколото насквозь. Ты можешь только вытащить ее.

— Ты сделала мне дырку в ухе! — осторожно потрогав покалеченное ухо, сказал он.

— Не будь ребенком, — упрекнула его Кэт. Если хочешь, то можешь вытащить серьгу и дырка зарастет.

Джиджи фыркнул.

— Как я выгляжу?

Кэт подалась назад и критически осмотрела его.

— Как торговец. Тебе необходимо еще что-то. Она взяла прядь его волос и начала заплетать в косицу, вплетая зеленые бусины, которые сняла со своего ожерелья.

— Ну?

— Не очень хорошо, — сказала Кэт. Ты выглядишь, как матрос.

В дверях раздалось вежливое покашливание. Джиджи удивленно взглянул туда.

— О, Томас. Я искупался в Сером Ручье. Пожалуйста, позаботься о моих промокших вещах.

Томас вошел в комнату и стал собирать разбросанную одежду Джиджи, осматривая каждую испорченную вещь. Он очень старался не смотреть в сторону кровати.