Ужасный крик донесся с вершины холма. Джиджи посмотрел туда. Девушки, которую Лледью называла Луч, больше не было видно. На том месте, где прежде она стояла, горел яркий белый огонь. Мертвецы убегали в лес.

Медведь упал на четыре лапы и покачнулся. Казалось, что его передние лапы попали в ловушку. Оливия слезла вниз, подошла к медведю и осмотрела его раны.

Повреждения были очень серьезными.

— Откройте дверь, — приказала Оливия Джиджи. Парень автоматически подчинился, его внимание было привлечено к вершине холма. Яркое пламя погасло, и Джиджи снова увидел Луч. Казалось, что она гаснет вместе с пламенем. Густой мерцающий туман окутал ее, девушка растворилась в нем, и ветер отнес это облако.

Оливия с тревогой смотрела на мерцающий туман.

— Забирайтесь, мать Лледью, — сказала она.

Толкнув Джиджи локтем, хафлинг приказала:

— Садись и поехали.

Медведь залез в карету и свернулся на коробках с едой. Оливия захлопнула дверь и села рядом с Джиджи.

Драконошпор повернулся и посмотрел на храм. Луч исчезла. Облако мутнело и пузырилось, спускаясь вниз по холму. Гули убегали от него. Те, которых догоняло облако, с криком падали и оставались лежать неподвижно.

Внезапно яркий луч белого света ударил из основания храма, прошел сквозь крышу и попал в темное облако. Туча дернулась, как раненый зверь. Яркое солнце вновь осветило храм. Туман стал мелочно-белым и начал медленно исчезать под лучами яркого весеннего солнца.

— Она умерла, — прошептал Джиджи.

Вздохнув, Оливия взяла вожжи, и экипаж тронулся. Оставшиеся клочья тумана следовали за каретой. Туман закрывал от их глаз дорогу, но не причинял им никакого вреда. Мертвецов, которые прятались в лесу рядом с дорогой, не было видно.

Медведь внутри кареты завыл протяжно и заунывно, отозвавшись на крик девушки по имени Луч.

Подперев голову руками, Кэт склонилась над журналом дяди Дрона. На ней была накидка и поэтому, несмотря на разбитое окно и сломанную дверь, она чувствовала себя вполне уютно. Эта комната была изолирована от других жилых помещений в башне, и здесь было необычайно тихо, но волшебница никак не могла сосредоточиться. Каракули прыгали у нее перед глазами. Взгляд девушки блуждал по комнате, она не могла на чем-нибудь остановиться.

Она лениво достала защитный амулет из кармана рубашки. Под шелком хорошо прощупывались пять кусочков различного размера и формы. Ей очень хотелось достать хотя бы один предмет, но она поборола это желание и сунула амулет обратно в карман.

«Забыть о советах госпожи Раскеттл все равно, что просить Таймору послать мне еще больше неприятностей. А их у меня и так вполне достаточно», — подумала Кэт.

Она посмотрела прямо перед собой. Ее мысли вернулись к событиям прошлого года. С того времени с ней происходило только плохое. Она проснулась в день летнего солнцестояния на улочке Зентильской Твердыни. Она не помнила ничего, кроме своего имени и места рождения. Остальное ее прошлое исчезло, оставив мучительную пустоту в голове и гнетущее чувство в душе.

Не зная, куда пойти, она слонялась по улицам до темноты, пока не напоролась на вербовщиков твердынцев. После короткой борьбы они схватили ее.

Она глупо хвасталась своей волшебной силой, надеясь, что головорезы испугаются и отпустят ее. Вместо этого ее отправили в полк, уходящий в Айлаш.

Маленький безобразный колдун зентарцев проверил ее волшебную силу. Он дал ей тонкую книгу, в которой были только те заклинания, которые должен знать раб-волшебник. По тому, насколько тонка была книга, и по кровавым пятнам на обложке, Кэт стало ясно, что хозяева не надеялись на то, что она долго протянет.

Через пять дней ее отряд привял свой первый бой против Красных Перьев Захолмья. Это была настоящая бойня — уцелели только офицеры на флангах. Как только враги захватили позицию, на которой была Кэт, ее волшебная сила сразу исчезла. Обессиленная и истощенная, она легла и притворилась мертвой, надеясь убежать с наступлением темноты. Тогда Шут и спас ее.

«Наверно, слово спас здесь не совсем уместно, — подумала Кэт. Подобрал — более правильно».

Как только офицеры вернулись к себе в лагерь, на поле боя вышли зомби колдуна Шута и начали собирать тела убитых для его экспериментов и в пищу для его отвратительных слуг. Лишенные мозгов, зомби не могли отличить мертвого от лежащего без сознания. Поэтому они подобрали и Кэт, которая к этому времени уснула, и принесли в крепость своего хозяина.

Кэт вспомнила, какое сильное впечатление произвел, на нее Шут, когда она впервые увидела его. Стоя на бруствере, он осматривал поля далеко внизу. Тогда она подумала, что его орлиный профиль и волчья улыбка достаточно красивы. Его способности и сила были также великолепны.

Но Шут ревностно хранил секрет своей силы. У него не было ни друзей, ни знакомых, ни компаньонов, вместо этого он окружил себя слугами — мертвецами. Он изолировал себя от внешнего мира и повседневной жизни и использовал своих рабов для сбора всего необходимого ему для работы и жизни. У колдуна был неуравновешенный вспыльчивый характер, может быть, это и объясняло, почему он окружил себя такими безропотными слугами.