— Вы, должно быть, ужасно мудры, госпожа Раскеттл.

— Всего лишь жизненный опыт, — скромно ответила хафлинг.

«Если бы я превратилась в ослицу раньше и была бы свидетелем кражи шпоры, он бы объявил меня величайшим мудрецом в Кормире», — подумала Оливия.

Они проехали мимо дома Джиджи и направились на запад.

— Мы не поедем мимо кладбища? — спросила Оливия.

— Нет, мы повернем раньше. Нам нужно свернуть влево на эту дорогу.

Оливия посмотрела на дорогу, уходящую через поля озимой пшеницы к высокому холму. Там дорога поворачивала на запад и поднималась на холм. Оливия прищурилась от яркого солнца. Она могла разглядеть только что-то белое, стоящее на вершине холма, вероятно, это и был храм. В небе была видна одинокая туча мрачно-черного цвета — грязное пятно на превосходной картине.

Джиджи повернул с мощеной дороги на грязный проселок, ведущий к храму.

Колеса вязли в грязи, хотя лошади еще могли тащить экипаж. Наконец они достигли деревьев у подножия холма, и им пришлось двигаться еще медленнее. В лесу было темно. Оливия вытянула шею и взглянула на небо. Одинокая туча, которую она заметила раньше, теперь была видна сквозь ветви деревьев прямо над ними.

Большая черная птица вылетела из тучи и скрылась за вершинами деревьев.

— Что это? — спросила Оливия.

— Что-что? — не понял Джиджи.

— Там, — сказала Оливия, показывая на тучу. В это время вторая черная тень полетела оттуда к земле. Затем еще, и еще — целая стая.

— Я никогда не видел такого, — сказал Джиджи, прищурившись глядя на птиц.

Кажется, они что-то несут.

— Может быть, мать Лледью держит огромных воронов или летучих мышей, — пробормотала Оливия.

Густой лес закрывал им обзор. Когда экипаж доехал до каменного моста, перекинутого через Серый ручей, лес стал реже, и Оливия смогла заметить крышу и колонны Храма Селины. Висящая над холмом туча закрывала солнце, несмотря на то, что был полдень, стало темно, как в сумерках.

Оливия рассмотрела также несколько фигур, двигающихся по лугу около храма.

— Может быть, это люди, заранее прибывшие на службу? — спросила хафлинг.

— Может быть, — неуверенно согласился Джиджи.

За мостом деревья стали толще, и вершины холма опять не было видно. Выше по холму кто-то с шумом продирался сквозь кусты. Оливия широко раскрыла глаза, ожидая увидеть оленя или медведя.

Внезапно что-то тяжелое упало на крышу экипажа.

— Что это? — закричал Джиджи.

Оливия привстала и обернулась назад. Нечто человекообразное ползло по крыше экипажа. Своими острыми когтями существо цеплялось за доски, длинный язык высовывался между острых зубов, как у змеи. Правая половина его лица была разбита, и оно глядело на хафлинга пустыми глазницами, из которых сочилась мутная слизь.

Задыхаясь, Оливия плюхнулась рядом с Джиджи и вытащила вожжи у него из рук. Ударив лошадей, Оливия заорала:

— Н-но-ооо!

Лошади рванули, и экипаж дернулся. Джиджи вскрикнул от удивления. Оливия слышала, как острые когти скребут по крыше, пытаясь уцепиться за доски, затем последовал глухой удар — незваный пассажир свалился на землю.

Довольная улыбка сошла с лица хафлинга, когда она увидела еще три фигуры, выскочившие из леса на дорогу перед ними. Двое казались вполне нормальными, третий тяжело хромал на одну ногу.

Хафлинг снова щелкнула вожжами и закричала во всю силу своих легких:

— Давай, пошли!

Лошади с ходу налетели на ужасных тварей, пытавшихся задержать карету.

Существа даже не пытались увернуться. Экипаж слегка наклонился, когда колеса переехали тела.

— Госпожа Раскеттл! — закричал Джиджи, с ужасом оглядываясь на трупы на дороге. Вы же задавили этих бедных людей!

— Это не бедные люди, господин Джиджиони, это мертвые люди. Вероятно, это гули. Радость победы Оливии сменилась сильным беспокойством.

— Гули! Вчера были лацедоны! Может быть, нам следует повернуть назад? — нервно спросил Джиджи, вглядываясь вперед.

— А сзади дорога свободна? — спросила Оливия. Джиджи оглянулся. По крайней мере дюжина тварей стояла на дороге позади них.

— Нет, — сказал Драконошпор и снова оглянулся. Его испугали дергающиеся движения гулей.

— Тогда лучше ехать дальше, — закричала Оливия, перекрывая стук копыт.

— Как эти твари посмели появиться на холме, посвященном Селине?

— Вероятно, они боятся кого-то сильнее, чем Селина.

— Но кого?

— У меня есть предположение, что Шута. Он довольно жуткий парень и достаточно неравнодушен к лацедонам. Далеко еще до храма?

Лицо молодого Драконошпора побледнело.

— Еще два поворота, я думаю. А что нам делать, когда мы доберемся до вершины?

— Позвонить в колокол и надеяться, что мать Лледью на этот раз не подумает, что это дети балуются. Пузырек, который дала Кэт, у вас? — спросила Оливия.