— В больницу мне, — прохрипел он, с трудом приподнимаясь с земли. — Быстрей!

Но его никто не слышал.

Паня был хитрее своих предшественников. Осторожно заглянув в окно, он некоторое время наблюдал за всем, что происходит в доме, а когда заметил на портьере, висящей в дверном проеме, темную тень — прицельно выстрелил. В ответ раздался стон, тень исчезла, и Паня довольно крикнул:

— Базар, я его сделал!

Астафьев сидел на полу и зажимал рану на правом предплечье. Рука сразу онемела, так что он даже не мог поднять пистолет, да это и ни к чему — обойма пуста. Юрий оказался в коротком коридорчике между двумя комнатами. Движение в любую сторону означало только одно — смерть. Корчась от боли, он поднялся, прижимаясь спиной к стене, и одновременно лихорадочно прикидывал пути спасения.

Старый ватник, висевший на гвозде, подсказал неожиданное решение. Здоровой рукой Астафьев прихватил его и бросил вперед. В ту же секунду раздалась короткая очередь. Базар, не разобравшись в чем дело, всадил в ватник остатки патронов и, когда боек щелкнул впустую, с руганью начал перезаряжать автомат.

Юрий понял, что это его последний шанс. Собрав оставшиеся силы, он рванулся вперед, выронил рацию и, пробежав зал, исчез в полутьме лабиринтов из пристроенных комнат. Но в это время хитроумный Паня бесшумно влез в окно и осторожно двинулся в дом, стараясь не наступать на битое стекло. Он раздвинул стволом простреленную портьеру и увидел спину бегущего лейтенанта. Выстрелил вдогонку два раза, но не попал. Тогда Паня бросился вслед за своей жертвой, крикнув на ходу торчащему в окне Базару:

— Щас я его достану!

Миновав зал, он исчез в длинном проходе между двумя половинами дома, и тотчас Базар услышал жуткий крик своего подопечного. Сплюнув с досады, он сам полез в окно. Держа автомат наготове, вступил в темный коридор, готовый каждую секунду нажать на спуск. К его удивлению, стоны Пани доносились откуда-то снизу. Присмотревшись, Базар увидел черный провал люка и понял, что его напарник свалился в подпол.

— Паня, ты там? — крикнул он вниз.

В ответ раздался поток мата. Провалившись в люк, Паня приземлился на острые рога деревянных вил, предусмотрительно врытых в землю Астафьевым. Травму при этом в основном получили самые уязвимые мужские части тела. Жуткая боль пронзила Паню, и ему казалось, что он умирает. Базар понял, что от травмированного боевика ничего толкового больше не добьешься, и двинулся дальше. На его пути оставалась только одна запертая дверь. Из-за нее доносился отчетливый грохот, и Базар понял, что лейтенант двигает что-то тяжелое, массивное. Он усмехнулся и дал по двери длинную очередь. Одна из пуль зацепила лейтенанта, вторая попала в то же самое, уже раненное плечо. Отлетев в сторону, Юрий потерял сознание, но перед этим он успел сделать главное — максимально пододвинуть к двери массивный, дореволюционный комод, набитый вещами трех поколений семейства. Так что когда Базар попытался открыть дверь, она не подалась. Озверевший качок всем своим мощным телом ударил в дверь, но безуспешно. Тогда он снова вскинул автомат, намереваясь разнести в щепки последнюю преграду, но с улицы донесся испуганный голос Каши. Через окно выскочив на улицу, Базар услышал совсем рядом вой милицейских сирен.

— Уходим, — крикнул он и рванул к машине. — Ну его на хрен, этого придурка с его бабой!

Вслед за старшим на улицу выбрался пошатывающийся Петруха, снятой рубахой он зажимал рану на голове. Изодранный собакой Каша и Бантик с кровавым пятном вместо глаза, поддерживая друг друга, едва тащились. Они еще не успели погрузиться в машину, когда из-за угла выскочила патрульная «Нива».

Рация все-таки сработала: призыв Астафьева был услышан, и теперь сюда мчались все патрульные машины города. Базар, увидев ментов, утробно зарычал, поднял автомат и дал очередь по автомобилю — из пробитого радиатора сразу повалил пар. Водитель резко свернул в сторону, дверцы «Нивы» почти одновременно открылись, и из них молниеносно стали выпрыгивать милиционеры, в том же темпе укрываясь за «Нивой». По «БМВ» была открыта беспрерывная стрельба. Начал стрелять из пистолета и плохо понимающий, что делает, Петруха, пару раз выстрелил одноглазый Бантик. Одна из пуль, выпущенных Базаром, достала милицейского автоматчика. Захрипев, он завалился назад, из-под корней волос медленно потекла на лоб темная широкая полоса крови.

— Лешка, ты что?! — закричал его напарник, склонившись над другом. Лешка был мертв.

Воспользовавшись моментом, Базар швырнул в салон машины автомат и крикнул еще раз:

— Уходим!

Никто из раненых братков еще не успел рассесться, а Базар уже включил зажигание и врубил заднюю скорость для разворота. Каша успел ввалиться в последнюю секунду. Но уйти им не удалось. Когда «БМВ» выскочил из переулка, со стороны города появилась черная иномарка.

— Наши! — радостно крикнул Базар.

Но черная «ауди», приблизившись, на ходу ударила по машине Базара. «БМВ» развернуло, мотор заглох, и ничего не понимающий хозяин авто заорал:

— Они что, совсем ох…!

Он так и не понял, в чем дело. Выскочивший из «ауди» Колодников начал крошить из автомата салон «БМВ». Он стрелял с метра, не более, и каждая пуля находила свою цель. Андрей не делал пауз и отпустил скобу спуска, лишь когда опустел магазин.

В наступившей внезапно тишине показалось, что заложило уши, он даже тряхнул головой, стараясь избавиться от неприятного ощущения. В воздухе стоял запах пороха и крови… Опустив автомат, Колодников отошел к «ауди», положил оружие на сиденье. А со стороны центра города неслись друг за дружкой еще две патрульные машины и «Нива» вневедомственной охраны. Выскочившие из них с оружием наперевес милиционеры окружили иномарки. Намерения у них были самые серьезные.

— Руки! — закричал кто-то из рядовых, передергивая затвор автомата, но капитан тут же дал этой команде отбой.

Хорошо, что в одной из машин прибыл капитан Могильнов.

— Отставить! Это свои, — сказал он и подошел к Колодникову.

— Хорошо, Андрюха, что я тебя признал, а то бы еще чуть-чуть и расстреляли бы на хрен.

Все это время Паша Зудов неподвижно сидел в машине. Колодников наклонился к другу и обеспокоенно спросил:

— Паша, ты чего?

Тот поднял на него глаза, и Андрей понял, что капитан находится в состоянии, называемом боксерами «грогги». В последний момент перед столкновением «БМВ» Паша крикнул непристегнутому ремнями безопасности Колодникову: «Держись!» — и рукой придержал Андрея, но сам ударился головой о лобовое стекло.

— Ничего, все нормально, — сказал Зудов, попытался завести машину, но стартер гудел впустую.

— Бесполезно, сдохла тачка, — сказал он, неуверенно выбираясь из машины.

У дома номер семь стояло машин пять, но все милиционеры столпились у простреленной «Нивы», а Колодников с Зудовым поспешили во двор.

Всегда чистенький и ухоженный, сейчас дворик напоминал поле боя. Повсюду битое стекло, на асфальте блестят латунью стреляные гильзы, яркими пятнами на стенах дома и на завалинке алеет кровь…