Андрей с помощью Фортуны поднялся на ноги, но не смог сделать ни шагу.

Тогда капитан подхватил своего коллегу на руки и вынес из ангара. Тотчас же Колодников услышал шум отъезжающего «уазика».

Андрей закончил проверку содержимого карманов пленников и теперь внимательно рассматривал убитого. Это был типичный «браток», коротко стриженный, широкоплечий, но явно старше остальных гусевских подручных.

Колодников собирался исследовать его карманы, когда в ангар ввалился Зудов.

Обычно сдержанный, сейчас капитан был сильно взбудоражен.

— Андрей, смотри, что я нашел в машине, — Павел протянул майору видеокамеру — самую обычную, бытовую, без каких-либо «наворотов».

— Ну и что? — не понял своего друга Андрей.

— Это Ленкина камера.

— Откуда ты знаешь? У нее же другая была.

Паша передал камеру Колодникову и включил просмотр кассеты. В прямоугольнике экрана появилось чуть приглушенное по свету изображение разбитой машины, на водительском месте зажатое искореженным металлом тело, потом камера сместилась, и Колодников увидел знакомую белую «Волгу» и бледное лицо Мамонова в открытом окне машины.

— Ты понял? — спросил Паша. — Да, все ясно.

Колодников с недобрым прищуром взглянул в сторону скованной троицы и повернулся к Зудову.

— У «ауди» помято правое крыло, вмятина свежая, — краска должна остаться на «Оке», — продолжил Паша. — В бардачке я нашел пистолет, пээм, скорее всего, это пушка Андрюшки Мысина. А в багажнике лежит автомат, «АКМ».

— Хорошо, очень хорошо. Это им тоже зачтется…

Внезапно откуда-то послышался звук, похожий то ли на сдавленный стон, то ли на всхлип. Оперативникам показалось, что подает признаки жизни недострелянный «дуэлянт». Но тот был мертвее мертвого. Звук повторился, и они пошли на него. Заглянув в катерок «Сетунь», Паша вскрикнул:

— Вот это да!

На дне его лежал дерюжный мешок, перевязанный в нескольких местах грубой веревкой. Из мешка торчали две ноги. Паша запрыгнул в катер и склонился над необычной находкой, но Колодников его остановил:

— Погоди, не трогай, давай снимем все на камеру.

Пока капитан перематывал пленку, Андрей рассматривал доставшийся им «сюрприз»: одна нога неизвестного была обута в добротный импортный полуботинок, на другой обувь отсутствовала, а голая торчавшая ступня разбухла до чудовищных размеров и приобрела отвратительный синюшный цвет. Обе конечности мелко подергивались, подавая тем самым признаки жизни Приглушенные сдавленные стоны раздавались теперь почти беспрерывно.

— Готово, — сказал Павел, направив объектив.

— Время местное четыре часа десять минут, осмотр помещения производят старший оперуполномоченный уголовного розыска майор Колодников и капитан Зудов.

Снимает капитан Зудов. Это мы только что нашли в ангаре на лодочной станции города Кривова. Снимаем мешок…

Андрей развязал веревку, содрал с тела несчастного дерюгу. Тот лежал на дне катера вниз лицом, руки связаны за спиной.

— Рост не более ста семидесяти сантиметров, телосложение атлетическое, волосы светлые, короткие, — машинально делал антропологическое описание Колодников. Удостоверившись, что Павел все заснял, он перевернул тело. Перед ними предстало изуродованное лицо: правый глаз заплыл синей опухолью, на лбу торчала грандиозная шишка, разбухшие явно от ударов губы. Говорить парень не мог — ему мешал кляп из ветоши. Вырвав его изо рта жертвы, Колодников спросил:

— Ты кто?

Парень откашлялся, выплюнул изо рта остатки тряпья и хриплым голосом представился:

— Шурик, Медведкин.

— А, Медведкин! — обрадовался Андрей. — Как же долго мы тебя искали! Ну хорошо, что все-таки нашли.

Андрей разрезал путы на руках Шурика. Пока тот растирал затекшие руки, Колодников поднял мешок, в который был упакован Медведкин. Несмотря на то что Шурик был освобожден, мешок оставался довольно тяжелым. Из него майор извлек ржавую железяку килограммов на пять, деталь какого-то советского трактора.

— И за что же они тебя хотели утопить? — спросил Колодников, демонстрируя Шурику «железный подарок», который мог стать последним в жизни страдальца.

Медведкину стало совсем плохо, но он взял себя в руки и, превозмогая боль, начал рассказывать:

— Это Гусь отдал приказ. Винт приехал и говорит: «Все, Шурик, готовься купаться». Я говорю, вы чего, я толком плавать не умею. А тот смеется, зачем тебе плавать, ты сейчас нырять будешь. Я было бежать, но куда убежишь со сломанной ногой. Отлупили, связали и сунули в багажник. Привезли сюда и вот…

— он кивнул на мешок.

— Они везли тебя, а Андрея прихватили по дороге?

— Этого мента, что ли? Ну да. Я в багажнике-то ничего не слышал, а вот в ангаре они долго угорали, что сделали два дела сразу, и меня привезли, и этого участкового зацепили.

— Так, это хорошо, а теперь расскажи нам, почему на тебя так Гусь обиделся? Что ты участвовал в убийстве Бурлака, мы знаем, кто, кстати, его убил?

— Винт, — сказал Шурик, кивая на мертвеца. — Этот чокнутый могильщик сам себя подставил, дважды, когда не закопал ту бабу, что мы ему привезли, а потом, когда меня отделал в своей гребаной сторожке, — Шурик показал на заплывший глаз. — Если бы не Винт, он бы точно меня убил.