— Ну, как тачка? — спросил Андрей.

— Зря я на нее сел, — вздохнул Зудов.

— Почему?

— Ездил и ездил бы себе на своей «копейке», а теперь есть с чем сравнить.

— Ну ладно уж, подумаешь, какая-то вшивая «ауди». Ты сильно-то не гони, машина для тебя новая, как бы не влететь куда.

Чтобы как-то отвлечь Пашку от грустных мыслей, Андрей решил похвалить его:

— Ты сегодня у нас вообще как Дантес, такую дуэль в ангаре устроил.

Зудов покосился на майора и поблагодарил:

— Спасибо, брат, что с Гитлером не сравнил. Это Винт за Пушкина у тебя пошел, да?

"Ну вот, обиделся, — подумал Колодников. — И потянул меня черт за язык!

Что-то я действительно не то ляпнул, нашел с кем сравнивать".

— Ладно уж, молодец — это ты, — примирительно сказал Паша. — Я бы ни за что не стал отвлекать на себя внимание. Это ж надо, стоять под пулями в полный рост.

Колодников вспомнил, как он впал в ступор, и ему стало не по себе.

Оказалось, что его трусоватую заторможенность сочли за геройство. Кашлянув для приличия, он решил перевести разговор на другое.

— А знаешь, с чем были те бочки, за которые ты прятался? — спросил он капитана. — Я потом качнул их, оказалось — с бензином.

— Здорово, как только на воздух не взлетели, — покачал головой Пашка. — Дураком я был, дурак есть, дураком и подохну.

«Тьфу, черт! Опять что-то не то ляпнул!» — выругал себя Андрей и, чтобы окончательно отвлечься, спросил:

— Как ты думаешь, что сейчас Гусь делает?

— Гусь? А черт его знает… Хотя нет. Знаешь, какая у него сейчас первая проблема?

— Какая?

— Ольга Орлова.

— Да, это верно. А вторая — кассета. Не зря ведь Мамонов около видиков топтался. Они ведь не дураки, поняли, что та кассета, которую Ленка везла в Железно-горек, только фрагмент записи.

— И значит, сейчас они попытаются ее уничтожить.

— Почему уничтожить? — опешил Андрей..

— А потому что найти ее в той куче — невозможно.

— Как это Ты ее уничтожишь, когда там полно народу и все менты?

— Ну, ведь когда-нибудь они разойдутся.

Колодников удивленно посмотрел на Павла и приказал:

— Ну-ка, поддай-ка газку. Плетешься, как на кобыле, ей-богу!

Они уже мчались по улицам города, когда ожил динамик мобильной рации.

— Всем постам, горит квартира по улице Ленина, дом сорок пять…

— Ковчугина! — одновременно воскликнули оперативники.

Когда они остановились у знакомого дома, там уже вовсю вкалывали пожарные.

Из окон квартиры на третьем этаже вырывались мощные языки пламени. Среди шума, криков погорельцев и суетившихся пожарных Колодников нашел самого старшего, майора, и, ухватив его за рукав, представился:

— Майор Колодников, уголовный розыск. Это квартира нашего сотрудника, люди в ней были?

— Пока неизвестно, мы недавно прибыли.

— Поджог?

— Судя по запаху бензина, да.

Колодников хотел спросить что-то еще, но в этот момент подъехал милицейский «жигуленок», и первым из него вылез человек, которого Андрей меньше всего ожидал увидеть, — хозяин квартиры, Михаил Ковчугин. Он был в форме, без фуражки, лицо лейтенанта было бледным, а глаза на нем казались неестественно темными. Михаил, пошатываясь, сделал несколько шагов, но потом как-то обмяк и начал оседать на землю. Упасть ему не дал один из ближайших его друзей, капитан Могильнов, рослый малый с роскошными мушкетерскими усами.

— Врача, быстро! — рявкнул он.

Машина «скорой помощи» оказалась на месте пожара, так что ждать не пришлось. Колодников пробился через толпу к Могильнову, тронул его за плечо.

Капитана он знал хорошо, и, по его мнению, он был свой в доску, хотя и старше Ковчугина и по возрасту, и по званию, но на повышение не пошел. Капитан частенько перебирал горячительного, и тогда его непременно тянуло на подвиги, вроде мордобоя или битья посуды в ресторане. Так что место заместителя командира роты досталось Ковчугину, но Могильнов после этого не перестал с ним дружить.

— Алексей, кто оставался в квартире? — с тревогой-спросил Колодников.

— Мишкины родители. Мы поехали в морг, из Железногорска привезли тело Елены, а их решили оставить дома, у тети Ани снова прихватило сердце, вернулись, а тут такое…

Капитан кивнул в сторону окон, из которых с бешеной силой рвалось пламя.

— Это поджог, — сказал Колодников. — В подъезде воняет бензином, как на заправке.

— Кому это было нужно?

— Ленка сняла одну веселую компанию, за это ее и убили.