— Убили?! — не поверил своим ушам капитан.

— Да. Столкнули с дороги вот этой «ауди», — Андрей кивнул в сторону машины. — Вмятину на крыле видишь? В машине мы нашли Ленкину камеру. Но она везла только часть записи, а в квартире находилась кассета со всей записью.

— И кто это сделал?

— А ты не догадываешься?

Могильнов думал недолго. Хранить секреты в своей профессиональной среде, дело неблагодарное.

— Мамонов?

— И Гусев.

Лицо капитана закаменело, а Колодников продолжал:

— Алексей, сейчас Мамонов может пойти ва-банк, он попытается уничтожить все улики против него, натравит на нас банду Гуся. Надо потихоньку попробовать изолировать гусевских братков.

— Как?

— Любой ценой!

Могильнов кивнул:

— Хорошо, сделаем. Сейчас лично проедусь по городу, поговорю с ребятами, рацией пользоваться не буду.

Он оглянулся:

— Узнаю только, что там с Мишкой.

Но Ковчугин уже стоял на ногах и слабо отбивался от врачей.

— Что с ним? — спросил Могильнов.

— Сердечный приступ, а в больницу ехать не хочет, — пожаловался фельдшер.

— Не поеду, — подтвердил лейтенант. Он все-таки вырвался из рук докторов и пошел в сторону подъезда.

— Мы ему вкололи успокаивающее, но у меня есть подозрение, что у парня может быть инфаркт, — сказал врач. — Ему обязательно надо в больницу, необходимо обследование. С сердцем шутить нельзя.

— Доктор, какой покой?! — взорвался Могильнов. — Он потерял самых близких и дорогих людей — жену и родителей.

Капитан оглянулся на группу сослуживцев, махнул им рукой и крикнул:

— Присмотрите за Мишкой, а мне надо прокатиться по городу.

В это время и «ауди» с оперативниками отъехал от места пожара и направилась в сторону больницы.

— Да, Мамон обрубает все хвосты. С кассетой его прищучить не удалось, — обреченно сказал Колодников.

— Почему? — спросил Павел.

— Как почему? Ее просто нет, она теперь не существует в природе.

— А вот это ты зря.

Зудов полез в нагрудной карман и извлек из него компактную кассету, размером не больше обычной аудиокассеты.

— Вот она, та самая.

— Откуда ты знаешь, что это она? — ошеломленно спросил Колодников.

— А я когда проводил тетю Аню в спальню, то увидел там камеру, помнишь, эту, призовой «Кэнон»?

— Ну.

— Я взял ее, прокрутил назад, просмотрел. Она. Понимаешь, чтобы переписать на обычный формат, с камеры записываешь на видик. Ленка так и сделала, и кассета осталась в камере. А с собой она взяла другую, ту, что мы нашли в «ауди».

— И как же ты ее взял? — ошеломленно спросил Андрей, вертя в руках бесценный вешдок.

— Да просто попросил разрешения у тети Ани. Сказал, что это оперативная съемка. Вот и все.

— Какого ж ты хрена раньше молчал!? — взорвался Андрей.

— А когда мне было говорить?! — Зудов стал похож на обиженного ребенка. — Тут с Андрюхой эта история закрутилась, потом ангар, теперь этот пожар. Кто знал, что они на такое пойдут, — Павел мотнул головой назад, где синели последние языки пламени.

— Да, это я тоже как-то упустил из виду. Не думал я, что они осмелятся. Но выхода, с другой стороны, у них не было. Вот уж воистину — «сжигать мосты».

Они подкатили к приемному отделению, выгрузили счастливого — оттого, что живой — Шурика и, дав соответствующие инструкции дежурному врачу, вернулись к машине.

— Знаешь, что теперь самое главное? — спросил Колодников.

— Что?

— Найти Астафьева и эту пока везучую мисс Кривов. Мамонов и все эти сволочи пойдут до конца.

Этой же проблемой с полудня занималась группа людей, предельно далеких от правоохранительных органов. Получив от Мамонова адреса родственников Орловой и Астафьева, Гусев отправил на поиски Ольги и Юрия пятерых своих качков.

Возглавлял их парень по кличке Базар. Когда и по какому поводу она прилипла к нему, никто уже и не помнил, но этот самый Базар как раз отличался редкой неразговорчивостью, если и говорил что-то, то голос его напоминал скрежет ржавого замка.

К четырем часам дня они объехали две трети адресов. Остановив свой «БМВ» около одного из панельных домов, Базар достал список и прочитал:

— Дом семь, квартира пять. Пылева Анна Ивановна, тетка этого летехи.

Валите.

— Петруха, может, ты один сходишь? — обратился один из пассажиров к своему соседу. — У меня уже ноги гудят. По этим этажам, как муравьи, туда-обратно, и никакого толку!