— Десять пишем двадцать в уме. Это мы теперь от прииска километрах в ста, даже больше.

Золотов посмотрел на небо, оно по прежнему отвергало всякую мысль о прилете вертолетов. Этот взгляд полковник прочитал по своему.

— Да, мы теперь наверняка в Швейцарию не успеем.

Финансист неожиданно во все горло расхохотался. В ответ на изумленный взгляд Степаныча он пояснил.

— Про что ты говоришь, Степаныч?! Я сейчас гадаю выйдем ли мы живыми из этой тайги.

— Ты даже так думаешь? — поразился артиллерист.

— Именно так. Не забывай что где то там есть еще и наш друг Семен. Не думаю что он нас оставит в покое.

Тут их внимание привлекли крики донесшиеся снизу по течению реки. Все трое компаньонов Золотова возвращались обратно, причем доктор держал в руках спиннинг с болтавшимся на крючке хариусом.

— Нашли, мать твою! — радостно воскликнул Золотов устремляясь вперед. — Где вы его выловили?

— Он за упавшую ель зацепился, Паше пришлось в воду лезть чтобы его достать… — наперебой принялись рассказывать два говорящих спутника великана. С Паши и в самом деле ручьем текла вода, трясясь от холода он не стал дожидаться оваций, а прямиком проследовал к костру.

— Я к-кинул просто так, а она клюнула. — с азартом пояснил доктор демонстрируя многоцветную радугу таежной форели. — К-как Семен учил, за камнем, в улово.

— Пошли. — скомандовал Золотов разворачивая доктора. — показывай где кидал.

Рыба, изголодавшаяся за время непогоды, хватала искусственную наживку просто удивительно. Вскоре на берегу уже лежали штук десять хариусов и один дурной ленок. Рыбачил Золотов, а доктор с повадками вольерной обезьяны прыгал рядом, как школьник выпрашивал у миллионера удочку.

— Н-ну дай покидать, Егорыч?! Это я ведь и у-удочку и это место нашел. Ну дай!..

В конце — концов он таки достал своим нытьем финансиста и тот отдав удочку пошел к костру, куда еще раньше убежал забрав рыбу довольный Василий. Глядя на то как тот суетиться около костра Золотов вспомнил еще кое о чем.

— Вась, а где твоя веревка?

Повар с удивлением посмотрел на свои ладони, потом, засмеявшись ответил: — Не знаю, не заметил даже как рука разжалась.

Через полчаса они уже ели жареных на прутьях тальника хариусов. Василий сумел даже их приправить. В своих карманах он обнаружил пакетик с молотым перцем. Единственное что не хватало в этом блюде, это соли. Но и без нее оголодавшие путники молотили хрустящую рыбу как комбайны зерно.

А уже вечерело. Дождя не было, заметно потеплело, к тому же от тепла костра и пищи всех начал смаривать сон. Этот бесконечный день начавшийся в два часа ночи наконец то кончался.

— Ну что, надо устраиваться спать? — заметил Золотов подталкивая локтем дремлющего с куском рыбы во рту доктора.

— Караульных будем ставить? — спросил Степаныч.

— А стоит? Я не думаю что он полезет в темноте на эти скалы.

— Ну сколько уж времени прошло то, может он где сидит за кустом, да посмеивается.

— Нет, — отмахнулся финансист. — Семен тоже не железный. И ему и есть и пить надо. Он ведь тоже весь день на ногах.

Золотов был прав. В тот день Астахов даже не дернулся с места, вырезав из тальника древко он так же занялся добычей хариуса и приготовлением обеда. Стол его отличался большим разнообразием, чем у компании Золотова: во первых рыба была соленая, во вторых у него имелось и второе блюдо — чай. Готовясь отойти ко сну Астахов услышал над своим ухом надоедливо-тоскливую песню комара и уж лениво, сонно подумал: «Ну, загудели, родимые. Скоро они дадут нам жару. Что-то будет завтра?»

Спать все завалились поперек перевернутой лодки, благо габариты ее позволяли разместиться всем пятерым. Надутые борта «Зодиака» надежно предохраняли спящих от тянущего с земли холода, это было и удобно, и даже несколько комфортно.

Ночной отдых вопреки ожиданию не оказался ни длительным, ни таким уж сладостным. С ночной темнотой угомонились немногочисленные, но жутко голодные комары. Но спустя всего полчаса вся пятерка экипажа лодки начала ворочаться во сне, а потом и просыпаться. Спать мешал холод. Влажная, не до конца просушенная одежда холодила тело, хотя в эту ночь было заметно теплее чем прежде. Вставать было неохота, но Степаныч поднялся первый и, подкинув в угасающий костер дров, внес вполне дельное предложение: — Давайте перетащим лодку по ветреную сторону, может хоть там будет теплее.

Перетащив лодку и подкинув в огонь побольше дров они немного согрелись, зато сами начали задыхаться в этом же дыму. Совсем уж близко к костру лодку пододвигать опасались — не дай боже от перегрева лопнут борта. Как назло ветер ни ка не мог устояться, его крутило во все стороны. Особенно страдал Василий. Оказалось, что повар имел некую астматическую предрасположенность, из-за которой он в свое время и не смог продолжить свою карьеру в своем престижном ресторане, промучившись с полчаса он встал.