Женщина (не поднимая глаз). Вы не сделаете работу плохо.

Дов. Это почему же?

Женщина. Потому что у вас лицо порядочного человека... джентльмена.

Дов. Как вы наблюдательны. А если это только видимость... Чтобы притупить бдительность.

Женщина. Ну что вы! Я в людях разбираюсь.

Дов. Ладно. Иногда и женщины говорят дело. Но все же меня интересует, где ваш муж?

Женщина. Где может быть здоровый, не совсем старый мужчина в этой стране?

Дов. Все ясно! Я сам недавно отбухал месяц на военной службе. Но вот дети почему не в школе?

Женщина. Им очень хотелось посмотреть, как вы будете устанавливать новый холодильник.

Дов. Нехорошо! Место детей - в школе. (Обращается к детям.) Надеюсь, завтра вы не пропустите занятий?

Дети. Не пропустим!

Дов. А то ведь как получается? Стоит отцу отлучиться, и они уже творят, что хотят. Ох, дети, дети. Горе с вами. Ладно. Бегите на улицу, нечего слушать, о чем взрослые болтают.

Дети убегают, а Дов, закрыв за ними дверь, приближается к женщине, вгоняя ее в краску.

Дов. Завтра я еще загляну.

Женщина (смущенно). Зачем? Разве вы не закончили работу?

Дов. Холодильник работает как часы. Можете поло

житься на меня. Но никому не помешает, если я еще раз все проверю... в действии. Ради женщины, такой, как вы, покопаться еще раз в холодильнике, не составит для меня труда, а, напротив, доставит удовольствие. Так что завтра утром ждите. Будете ждать?

Женщина (после долгого молчания). Буду... И детей отправлю в школу... 31. Интерьер. Спальня в доме Дова. Ночь.

Свет ночника еле озаряет лежащих на большой кровати Дова и Ципору. Дов пытается обнять ее, но она отталкивает его, ударив локтем по лбу. Дов потирает ушибленное место.

Ципора. У меня нет больше сил... каждую ночь выносить твои приставания. Ты не можешь спокойно лежать рядом с женщиной. Ну хоть одну ночь без этого! Сделай перерыв. Ты же меня в гроб загонишь.

Дов. Я люблю тебя. Как в первую ночь двадцать лет назад.

Ципора. Посмотри на свою седую бороду. Я молю бога, чтоб нашлась такая женщина, которая хоть бы на одну ночь отвлекла тебя от меня.

Дов. Бог такую женщину еще не создал. Я - однолюб. 32. Интерьер. Другая кухня. День.

Большой холодильник лежит на боку. Дов работает в пустой кухне. Из соседней комнаты доносятся голоса, переходящие в женский плач.

Дов вскакивает с пола, распахивает дверь. В гостиной плачут две женщины и девочка. Старшая женщина, давясь слезами, отвечает на немой вопрос Дова.

Женщина. Вы не слушали радио? Сын наших соседей убит. Такой мальчик! Уже кончал службу в армии. Его ждали домой через неделю.

Женщины, всхлипывая, поспешили на лестничную площадку. На лестнице толпятся плачущие люди.

Из спальни бесшумно появился двухлетний малыш.

Мальчик. Где мама? Почему все плачут?

Дов берет мальчика на руки, нежно прижимает маленькую головку к своей бороде, пытается что-то сказать, но слезы не дают ему вымолвить ни слова. 33. Экстерьер. Лоджия в квартире Дова. Вечер.

Дов, его семья и несколько гостей сидят за столом на открытой лоджии. Они поют хором, слегка фальшивя, но с душой. Расчувствовавшийся Дов обнимает жену за талию, пока она разливает по чашкам чай. Всем уютно и хорошо. На других балконах и лоджиях тоже сияют огни. Люди ужинают, слышны песни разных стран, откуда съехались в Израиль со всех концов света эти люди. И все это напоминает международный фестиваль.

На тротуаре, под лоджией Дова, виден в свете уличного фонаря полицейский. Он смотрит на часы и задирает голову.

Полицейский. Все! Тихо! Людям время спать.

Песня обрывается. Дов перегибается через перила и приветливо машет полицейскому.

Дов (оборачиваясь к своим гостям). Полицейский - тоже человек. Ему скучно на дежурстве, тянет потрепаться с людьми. Вот за что я люблю Израиль! Даже полицейский здесь - еврей. А что может сделать еврей другому еврею?

Он нарочно роняет через перила кожуру от банана, и та приземляется точно на голову полицейскому. Тот взрывается ругательствами и грозит Дову кулаком. Дов бросает целый банан, и полицейский ловит его обеими руками.

Дов. Ну, что я вам говорил? Где еще такое возможно? Только в Израиле. Он - полицейский, но не антисемит.

В лоджии снова запевают песню, и Дов перекрывает своим баритоном остальные голоса. На других балконах тоже оживает музыка.

Полицейский внизу за обе щеки уплетает банан. 34. Экстерьер. Пляж. День.

Панорама отелей-небоскребов на набережной Тель-Авива, а между ними и синим морем - золотой пляж, густо усеянный телами загорающих. Среди них наслаждающиеся свиданием Рома и аптекарша. Они лежат на спинах рядышком, жмурясь от счастья и касаясь пальцами друг друга.