— На метро доберешься.

— А если я дорогу домой забыл?

— Ничего, язык до Киева доведет.

Мы вышли из аэропорта, и моя спутница устремилась на стоянку, заставленную рядами автомобилей. На ходу пикнула брелоком, и одна из машин, красная «Мазда», отозвалась коротким гудком и вспышкой фар.

В машине, нагревшейся за день, было душно, как в финской сауне. Люда уверенно вырулила со стоянки на шоссе и вклинилась в поток машин, несущихся в сторону столицы.

— Алик, а хочешь, я угадаю, в чем заключаются твои проблемы? — вдруг предложила она.

— Попробуй.

— Вчера перед рейсом ты поссорился со своей цыганкой и теперь пытаешься охмурить меня, чтоб тебе было где переночевать. Ну как, угадала?

Я буквально подпрыгнул на сиденье:

— С какой еще цыганкой?

— Ну, ты же сам так называешь свою половину. Хотя она никакая не цыганка, а откуда-то из Восточной Европы...

— А ее, случайно, зовут не Любляна? — спросил я замирающим голосом.

— Слушай, ты мне сегодня нравишься, — усмехнулась Люда. — В конце концов, кто с ней живет — я или ты?

Вот, значит, как. Да, это наверняка Любляна — Алка именно ее называла цыганкой. Значит, в этом варианте судьбы мы с ней все-таки поженились. Да если б я это знал, то не терял бы так бездарно время в аэропорту!..

— Люд, а у тебя нет с собой сотового? — пересохшими от волнения губами произнес я.

— Есть, а что?

— Можно, я им воспользуюсь?

— Пожалуйста, — пожала плечиками она. — Возьми у меня в сумочке...

Я достал телефон и театрально стукнул себя по лбу.

— Послушай, а ты не знаешь мой домашний номер? — И, видя безмерное удивление в глазах своей спутницы, торопливо добавил: — Просто мы недавно переехали, и я все никак не могу запомнить новый номер...

— Ты сам подумай, что ты несешь, Алик! Зачем мне твой телефон? Да твоя Любляна кастрировала бы тебя, если бы я хоть раз тебе позвонила!..

Я лихорадочно размышлял.

Что же делать? Я должен успеть ее увидеть, должен!..

— А кто может знать мои координаты? — спросил я. — Ну. там адрес или, на худой конец, телефон?

— Да что с тобой, Алик? — теперь по-настоящему удивились Люда. — Я-то думала: ты меня разыгрываешь, а у тебя, похоже, действительно что-то с памятью стало?

Я повернулся к ней, и наши взгляды встретились.

Сейчас я ей все расскажу, но она мне, разумеется, не поверит. И ее можно будет понять: кто в наше время способен вот так просто взять и поверить в чудо? Тем более что у меня нет никаких доказательств... В прошлой жизни, которая имела место не далее как вчера, я доверился Алке, и она мне, кажется, поверила. Но это скорее исключение из общего правила. Все-таки сестра... А все остальные посчитают меня либо больным, либо любителем дурацких розыгрышей.

Отсюда следует однозначный вывод. Никогда, ни при каких обстоятельствах не следует рассказывать кому бы то ни было о том, что какая-то неизвестная могущественная сила переносит меня из одного варианта судьбы в другой. Что я умер и опять воскрес. И что я не тот, за кого меня все принимают.

«Молчи, скрывайся и таи и мысли, и мечты свои» — вот что мне отныне суждено. Изобретать правдоподобно звучащие отговорки и объяснения, когда буду попадать впросак. Как губка, впитывать информацию о себе, жившем в этом мире. И как можно быстрее адаптироваться к новым обстоятельствам.

— Я же говорю тебе: мы недавно переехали, — натянуто улыбнулся я. — Ну, пожалуйста, Люда, помоги мне!..

Девушка сделала гримаску, которая должна была означать: что-то ты темнишь, Алик, но в конце концов, это твое личное дело.

— Можно было бы, конечно, позвонить Юрию Дмитриевичу, — принялась размышлять вслух она. — У него должен быть твой номер телефона. Но ты представляешь, что скажет твоя супруга, когда ты позвонишь ей и объявишь, что забыл, где живешь?

Да, она права. Это мы уже проходили — только не с Любляной, а с некоей Светой, в жизни номер два.

— Ну и что же мне делать? — глупо спросил я.

— Если уж тебя так скрутило, — ухмыльнулась Люда, — то позвони в справочную по ноль пять.

Я так и сделал. После нескольких безуспешных попыток в трубке, наконец, прорезался вежливый женский голос.

— Мне нужен адрес гражданина Ардалина Альмакора Павловича, — сказал я в ответ на «Слушаю вас».

— Ты что — обалдел? — вдруг схватила меня за руку Люда. — Какого еще Ардалина? Ты ж теперь у нас — Рубич!

— С какой стати? — поинтересовался я.

Потом до меня дошло. Рубич — это фамилия Любляны. Значит, когда мы поженились, я взял ее фамилию. Зачем? Вряд ли на этот вопрос мне кто-то ответит, кроме самой Любляны.

Я уточнил свой запрос, и через минуту, к своему великому облегчению, услышал нужные координаты.