— Из глубоких ущелий атака также маловероятна, — сказал Медведь. — Слишком большое подлетное время, и если пилот не дурак, успеет уклониться и подорвать ракету.

— Правильно, — согласился Миха. — Остаются центральные части склонов. Ломонос, какой ты, сбил бы вертолет: тот, что летит из города, или, наоборот, в город?

— Наверное, тот, что из города, хотя кто поймет этих бешеных собак?..

— Я тоже думаю, что будут сбивать тот, что идет из города: значит, оставляем в покое западные склоны и сосредотачиваем все внимание на восточных. — Почему? — спросил Медведь. — Потому что прямо в лоб стрелять невыгодно, как и с макушек гор. У вертолета больше шансов засечь и раздолбать весь склон, откуда пустили ракеты. А вот залепить ракету в хвост куда безопаснее.

— Понятно.

— Склонов у нас на маршруте… та-ак… двадцать четыре.

— Одуреть. Даже если по одному человеку поставить, людей не хватит.

— Ну почему же, — не согласился с Медведем Ломонос. — Отбрасываем все уже засвеченные бородачами позиции. Я думаю, дважды с одного места они стрелять не будут… хотя кто их знает? Плюс отбрасываем округлые, этакие пологие горы. Остается двенадцать хребтов.

— Все равно многовато будет.

— Есть еще один способ сократить число позиций.

— Какой, Кот? — удивился Медведь.

— Десантники.

— Привлечь их в команду?

— Можно, конечно, и так сделать, но, боюсь, они не согласятся, да и командование, особенно наше, будет не в восторге.

— Тогда что?

— Использовать их пассивно.

— Это как? — теперь удивился уже Ломонос.

— Мы примерно знаем, где находится группа лейтенанта Дюше. Вот здесь, — ткнул пальцем в карту Миха Кемпл.

— Точно, где-то здесь…

— Два дня назад мы видели следы десантников, второй группы. За это время они дошли примерно досюда. Боевики не будут стрелять с этих склонов, да и с ближайших тоже. Если предположить, что и наше местоположение им тоже известно, то исключаем вот эти два склона. В итоге остаются вот эти три дальних склона.

— Ну…

— Все сходится: два предыдущих выстрела производились отсюда и вот отсюда, когда ни одной из наших групп поблизости не наблюдалось. Они где-то там, — убежденно сказал Миха. — И наверняка готовятся к очередному делу.

— Слишком далеко.

— Придется прибегнуть к твоему методу, Ломонос.

— Это к какому же?

— Все лишнее оставляем здесь. Делимся на три группы и за три дня… стоп. Чинк!

— Что, сэр?

— Слушаешь?

— А что мне остается, слушаю, но не вас.

— Это правильно. Что-нибудь интересное слушал. У меня возник вопрос. Может быть, шишка из штаба приехала или что-то в этом роде?

— Вчера ревизионная комиссия прибыла, полетят в восточный округ.

— Когда?

— Да бог их знает. Но думаю, дня через три, не раньше. Сначала к девкам наведаются…

— С чего ты взял? — удивился Миха такой осведомленности радиста.

— Так они только от своих жен оторвались. Кто-то, наоборот, пить будет, если агрегаты не работают. Скорее через четыре дня ждать их следует. Но это если прибыла типичная ревизионная комиссия, а не новички-карьеристы.

— Спасибо, Чинк. Ну вот, у нас три дня. За это время мы должны добраться до намеченных мест и закрепиться на склонах, устроив засады.

Сказано — сделано. Лишнюю амуницию снова зарыли, с учетом прежних ошибок. Солдаты оставили себе только стрелковое оружие, несколько гранат да по паре сухих пайков. Но и этот груз весил килограмм десять, что в марш-броске по горам немало.

Миха Кемпл со своими четырьмя бойцами после марш-броска отлеживался в засаде на самой дальней горе. Медведь занял ближнюю, вооружившись любимым «граником», а Ломонос среднюю.

Отлежавшись, Миха отправил Кружкина поставить сенсоры, а еще одного солдата, Баден-Бадена, на вершину горы, наблюдать за поведением птиц, не слишком доверяя технике и надеясь на природную «сигнализацию». Радиста Миха взял с собой, и тот вслушивался в эфир, но пока ничего интересного не происходило.

Шли часы, и Миха начал сомневаться, будут ли боевики пытаться сбить вертолет комиссии, ведь от нее не зависят даже планы военных действий. «Должны, — подумал Кемпл. — Любой убитый офицер, тем более штабной, стоит дорого».

День сменился ночью, а тот соответственно новым днем, холодным и сырым.

— Сэр, кажется, взлетели, — оторвавшись от своих наушников, доложил Чинк.

— Кажется или точно?

— Один «хамелеон» под прикрытием «шмеля» и «беркута» взял курс на восток.

— Они.

Миха вызвал Ломоноса с Медведем и передал им эту информацию. Потом переключился на более близкую связь.

— Баден-Баден, что у тебя?

— Все чисто, командир, ни одной стайки за последний час.

— Кружка, как у тебя?