Шрифт:
— Нет, просто отрываться будем. А то обозлим их до предела, а город они лучше нашего знают.
— Это не проблема.
— Не проблема, — согласился Миха. — Но остается надежда, что этот случай не дойдет до нашего командования и не будет расследования. Кто, как и почему пошел в город без разрешения.
— Это вряд ли.
— Тоже верно…
Кемпл, посчитав, что они убежали от преследователей достаточно далеко, вломился в неожиданно открывшуюся дверь, втолкнув обратно выходившего из подъезда жильца.
— Не ори, — зажав рот затрепыхавшемуся мужичку, посоветовал Миха. — Не грабители.
Вскоре снаружи послышался топот гнавшихся за ними полицейских. Потом стих.
— Оторвались, — сказал Медведь. — А теперь что?
— Ничего. Посидим здесь.
— В подъезде?
— Действительно, сутки в подъезде — это не дело. Мужик, ты здесь живешь?
— Д-да…
— Ты не против, если мы у тебя денек посидим?
— Н-нет…
— Вот и ладушки. Веди.
Мужик, поддерживаемый Медведем, довел их до своей двери и дрожащей рукой пытался открыть электронный замок, но карточка-ключ никак не хотела попадать в разъем нужной плоскостью, и замок противно пиликал, мигая красной лампочкой.
67
Открылась соседняя дверь и оттуда выглянула холеная морда упитанного бачченца.
— Вахид, ты же знаешь, что религия запрещает пить, а ты опять наб…
Сосед замолчал, только сейчас заметив двух незнакомых людей, поддерживающих этого самого Вахида.
Не долго думая, Медведь дал в лицо соседу кулаком, другой рукой рванув дверь на себя.
— Придется пересидеть здесь.
— Пошли. Раз тут день открытых дверей. Кемпл затащил в квартиру Вахида и вошел сам.
Медведь закрыл дверь.
— Я всего лишь мелкий торговец, — запричитал очнувшийся сосед Вахида. — У меня ничего нет!..
— Заткнись! — рявкнул Миха. — Думаешь, военная разведка сидит и ничего не делает? Ты ошибаешься, нам все известно о твоих делишках, колись давай!
Кемпл нес всякую околесицу про разведку, понимая, что все эти арабийцы и сочувствующие им баччены так или иначе связаны друг с другом если не напрямую, то косвенно точно. И, ткнув пальцем в небо, с очень большой вероятностью можно попасть в цель.
— Ну что ты делал в пятницу вечером на улице Тамерлана?! Отвечать, тварь!
— Это какая-то ошибка! Я мелкий торговец, что мне делать у Тамерлана?!
— Кто такой Тамерлан?
— Ювелир.
— Ваш резидент? Глава вашей ячейки? — продолжал дожимать Кемпл.
— Какой резидент?! — не выдержал пленник. — Какая ячейка? Что вообще происходит?!
— Это вообще дом семьдесят два, квартира двадцать девять? — включив дурочку, спросил Кемпл.
— Нет-нет! Это квартира двадцать шесть.
— Оп, кажется, ошибочка вышла. И вы, стало быть, не Мандрид Махинейский?
— Нет, я Джакоб Биджинт.
— Что ж, приносим свои извинения, Джакоб Биджинт, номером ошиблись. Знаете, темно на площадках, вот и спутали.
— А теперь вы уйдете?
— Увы, нам придется задержаться у вас еще на день.
— Но вы же сами сказали, что ошиблись.
— Я знаю, что я сказал, а теперь говорю, что мы останемся настолько, насколько нам понадобится. Предстоит повторная операция, мне нужно составить доклад, отправить его, получить ответ и ждать прибытия второй группы. Вас оставить нельзя до завершения акции. Вы и ваш сосед — свидетели и можете предупредить преступника вольно или невольно. Вам все ясно?
— Да, конечно.
Миха встал и подошел к Медведю, стоявшему все это время с грозным и многозначительным видом.
— Присмотри за ними, а я пока на кухню схожу. После такой беготни жрать охота, сил нет. Потом поменяемся.
После столь позднего ужина Кемпл сделал звонок в никуда и принялся отдыхать. Пленники сидели напротив, и Миха отслеживал каждое их движение. Под утро Вахид более-менее успокоился, видя, что резать их никто не собирается, а вот Джакоб, наоборот, становился все раздражительнее и начал обильно потеть. Впрочем, как только он заметил на себе испытующий взгляд, сразу успокоился.
— Ждешь кого? — спросил Кемпл, наблюдая за реакцией Джакоба.
— Нет, с чего вы взяли? — чуть поспешней, чем обычно, ответил Биджинт.
— Да так просто…
Утром Медведь от нечего делать начал обшаривать квартиру, и глаза у Джакоба забегали еще быстрее.
— Ты смотри-ка. — Медведь вынул пистолет и, немного порывшись в вещах, достал глушитель к нему.
— Это уже интересно. Ладно, пистолет, но глушитель…
— Это не мое.
— Ага, приятель попросил подержать, — ухмыльнулся Миха.