Через полчаса заселенные кварталы «чистой» зоны обступили Сергеева. На повестке дня стояла обналичка жетона Генерала. Главная улица была практически так же пустынна, как и тогда, когда они проезжали по ней с бригадиром. Несколько человек, попавших в поле зрения Сергеева, явно чувствовали себя не в своей тарелке. Поскольку основная активность заведений, практически полностью заполонивших собой центр городка, имела прямую связь с развлечением шахтеров, и, соответственно, с извлечением из их карманов веселых рандов, то режим работы подразумевался — от заката до рассвета. Но ранним вечером двери большинства кабаков, клубов и борделей были закрыты. Тем не менее, пройдя пару сотен метров, Игорь обнаружил открытый бар с табличкой на двери — «Обслуживание только за наличные!». Зайдя внутрь, он увидел полусонного бармена и двух официанток, которые кучкой сидели за стойкой, попивая кофе и о чем-то беззаботно трындя. На вошедшего никто из них не обратил никакого внимания.

Прошло столько лет, а все осталось на своих местах — ленивые наглые рожи. Игорь не стал разрушать идиллию, царившую в пустом полутемном зале, а поискал взглядом что-то, похожее на терминал для работы с жетонами. Терминал нашелся в углу, слева от стойки, как будто специально поставленный так, чтобы бармен имел возможность со своего рабочего места наблюдать за происходившим у аппарата. Подходя к терминалу, Игорь ощутил на себе взгляды неожиданно заинтересовавшихся им местных обитателей. Вот крысы, как только тема с бабками прорисовывается — они тут как тут. Повышенный интерес к своей персоне не входил в планы Игоря. Встав так, чтобы максимально отгородиться от нежелательных взоров, Сергеев достал жетон бригадира, ввел его в щель приемника, и стал медленно, во избежание ошибки, вводить коды доступа с девственно чистой цифровой панели. Видать, не так часто идентификацию проводят с помощью кода, а не по сетчатке или по отпечатку большого пальца. После подтверждения запроса Игорь ввел команду на обналичивание остатка на счету, и в его руках оказалась приличная пачка розовых и сиреневых пластиковых банкнот. Деньги наличными Сергеев видел первый раз, и поэтому потратил некоторое время на то, чтобы их рассмотреть. Выглядели ранды замечательно — приятно шероховатые на ощупь, расцветка, радующая глаз, голографические изображения каких-то зданий и памятников — такие деньги хотелось иметь, и как можно больше! На взгляд сумма выглядела очень внушительной — три нуля на розовых купюрах, составлявших основу пачки, давали порядка пятидесяти тысяч рандов — с учетом того, что задолженность по реаниматору была в размере пятнадцати тысяч. Незаметным жестом засунув все розовые купюры во внутренний карман куртки, и оставив для всеобщего обозрения несколько сиреневых, достоинством в пятьдесят рандов, Игорь приблизился к барной стойке. Косо взглянув на висевший над стойкой баннер с ценами на выпивку и еду и указаниями на какие-то «дополнительные» виды сервиса, он обратился к бармену:

— Кофе — мне, пару коктейлей для девушек, и для вас водки сто пятьдесят.

Бармен с фальшивым воодушевлением налил Игорю кофе, пустив из кофейного аппарата облако пара, и сунул ему счет на все, заказанное им. При этом даже намека на розлив водки и коктейлей не последовало. Счет был на семьдесят рандов — бармен, что и следовало ожидать, посчитал самые дорогие напитки из имевшихся в продаже. «Ну что же, мы друг друга поняли», — Игорь положил к листку счета две сиреневых бумажки, сложил все вместе вдвое, и, держа это в руке, произнес, обращаясь ко всем присутствующим:

— Угол на пару недель. Очень дешево и без проблем.

Бармен пошептался с одной из официанток, потом обернулся к Игорю и сказал:

— Попробуй на восьмой улице в доме двадцать шесть, офис на третьем этаже. Там такого жилья навалом. Спроси Корнея.

— Спасибо.

С этими словами Игорь отдал деньги и быстро вышел на улицу.

Посещение бара оказалось весьма продуктивным. Есть адрес, по которому можно снять жилье недорого, есть наличные. До возвращения в шахту есть два часа — как раз добрести до стоянки баса и отправиться обратно в преисподнюю. «Но там я лишней минуты не проведу», — подумал Игорь, и эта мысль подняла настроение лучше, чем могли бы это сделать грамм триста хорошего виски, эх...

Выйдя после короткого перерыва в смену, Сергеев подсознательно ожидал в свой адрес вопросов о пропавшем Генерале, хотя не существовало ни одного прямого указания на то, что он может знать что-то о причине отсутствия бригадира. Но все было спокойно — вахта проходила как обычно, а общее руководство на себя взял, как и всегда в таких случаях, Волына. Помощник бригадира отличался достаточно мерзким характером и большим желанием командовать другими, так что его руководство вылилось в дополнительную суету и работу ради работы. В перерыве к Игорю подошел Муть, и, как обычно шепелявя и глотая половину гласных звуков, повел речь о том, что некоторые не по себе шапку примеряют, а другие страдают, и резюмировал:

— Ну ты, Шмель, значить, смотри, ребята этого Волыну чего как отрихтуют, если так гнуть будет. Ты давай, с тебя начет сняли — двигай в бригадиры, народ поддержку даст, и не сомневайся.

К их разговору с большим неудовольствием прислушивался Волына, через свою бригадирскую консоль. В результате до конца смены Игорь, на пару с Мутью, летал, как жаворонок, по всему забою.

Вечером, стоя в душе, Сергеев пришел к выводу, что откладывать разговор с начинающим звереть Волыной незачем, и закончив с водными процедурами направился на поиски злобного уродца. Уродец нашелся в лофте, где с тоскливым видом тянул принесенную с собой тайком брагу. Взятый для отвода глаз стакан тоника сиротливо стоял на столике, никак не объясняя заметное зловоние, исходившее от емкости с брагой, спрятанной под ногами у Волыны.

— Чего приперся, Шмель? Рано радуешься, Волына тебя сделает! И Генерал за меня встанет, — уже тише добавил он, и, пригнувшись, отхлебнул еще бражки.

— Не падай духом, у меня к тебе разговор. Поговорим, а потом гнать будешь.

Игорь присел напротив, и отпил волыновского тоника. После чего продолжил:

— За бригаду с тобой у меня нет желания бороться. Уходить я буду с Комплекса, из шахты уходить.

— Не верю своим ушам, Шмель, ты меня не за полное мясо не держи. Чего тебе с шахты рвать? Ставку наработаешь, бригадиром сделаешься, бабок наколотишь. Не гони.

— Послушай, Волына, я тебе правду говорю. Но ты мне помоги, а я тебе дорогу переходить не буду. Возьми на себя неделю выработки — я вернусь после и под расчет сразу. Мне неделя нужна, чтобы дела наверху сделать. И еще — как вернусь, тебе за эту неделю, конечно, по средней ставке заплачу. По рукам?

Ничего не понимавший Волына от удивления подавился очередным глотком браги, и она полезла у него изо рта и ноздрей большими мутными пузырями.

— Погоди, не так быстро. Ты мне оплачиваешь неделю и потом с шахты уходишь?