Шрифт:
ПА-ДЕ-ДЕ
Исполнился рисункам ровно век.В них все напоминает о беде.Анри-Мария де Тулуз-Лотрек.Кружит пера шального па-де-де.Как нужно жизнь любить и знать Париж!Как больно немощь чувствовать свою,когда святой отвагою горишьи карандаш подобен соловью.Фиоритура чистого листа,скрип грифеля достиг семи колен…Когда душа художника чиста,берется ею зритель в вечный плен.Звучи, искусства солнечный гобой!Верши, перо, свой бесконечный бег…Пусть Гуинплен смеется над судьбойИ крепко на ногах стоит Лотрек.4.02.91 ГЕНРИ МУР. ВЕРНИСАЖ
Для Мура не модель — амуры.Он погружен в палеолит.Передают его скульптурыказарменно-пещерный быт.Жест равен для него поступку,и даже немота — пароль.Здесь кто-то третий курит трубкуи выдувает нам гиньоль.Пропущенный сквозь мясорубкуРоден, а может быть, Майоль.Но как близки духовно пары!Как нежен камень мощных плеч!Его божественные ларынам обещают много встреч.Мир отражен зеркально в Риме;и римлянин осколком Мур.ХХ век сегодня зримейиз генримурских амбразур.15.09.91 ЧЕРНЫЙ КВАДРАТ
Один изобразил капусту в кадке,другой нарисовал безлюдный мыс…Как древний сфинкс — бессмертные загадки,"квадрат" Малевича нам загадал свой смысл.Он черен, как черны сплошные четки,как небо ночью без луны и звезд;и чуток звонкой четкостью чечетки;и сложен тем, что с виду слишком прост.А, может, здесь скрывалось предсказанье,что ждет в итоге красную звезду;что радость переходит в наказаньеи вдохновенье гасится в чаду.Пусть впереди воронка вечной ночи,рассвет минувший мне милей стократ.Среди еще несбывшихся пророчествя числю белый девственный квадрат.Когда струится кровь, то дело — прочно,но как шагать, по наледи скользя?Меня Раушенберг простит заочноответственней Малевича стезя.Соседям остается фикус в кадке,а фокус в том, чтоб открывалась высь.Как древний сфинкс — бессмертные загадки,"квадрат" Малевича нам загадал свой смысл.1.12.91 ЗРАЧКИ СОЛНЦА
Редко листаю альбомы Редько.Забытый художник забытого ОСТа.Черная кость и белая костьискусства давным-давно по правилам ГОСТаразделены; и читатель — гостьи, как художник, — большая редкость.Воображению брошу костьи попрошу молока за вредность.Двадцать лет от начала векаили двадцать — до его конца,не все ли равно: везде человекагонят из дворца до тернового венца.От нэпа без всякой помощи ЛЭПадоходит энергия человеческих масс.Искусство всегда немного нелепо,гораздо важней — сообщения ТАСС.И все-таки, несмотря на дождик,платком протираю свои очкии тоже готов, как забытый художник,заглянуть далекому солнцу в зрачки.19.05.94 СЛУЧЕВСКИЙ
В электричке, летящей в Загорск,я раскрыл припасенную книжку;и увлекся виденьями мозг,хоть постукивал поезд с одышкой.И уже заоконный пейзажперестал отвлекать мои взоры;пересел я в другой экипаж,пересек временные просторы.Я Случевского перечитал;обнаружил нежданное сходствои родство — наших душ идеал,опечаленный темой сиротства.Веком старше, неназванный брат,был он так же строптив и раздвоен,видел ад. Ненавидел разврат,но не воин был, также не воин.Лишь с бумагою наединеон бывал иногда откровенени вещал о всемирной вине,и душою вставал на колени.Бился лбом, подымался — угрюм,правде вновь отдавался всецело;хоть шаманил порой наобум,но стремился найти панацею.Верил он в воскресенье души,верил истово в жизнь после смерти…А стихи его впрямь хороши.Почитайте и сами проверьте.3.10.81 ОБЩИЙ АДРЕСАТ
Памяти К. Левина
Поэт Владимир Соколовчитал стихи самозабвенно.В них были ревность и любовь,и постоянство, и измена.Я думал: он свои стихичитает — давние… Как странно!Но почему слова сухии много лишнего старанья?Он дал мне общую тетрадь,где были собраны заметкипро alma mater; повторятьне буду; замечанья едки…Но был абзац — как Песней Песнь,почти любовное признанье…И вздрогнул я: неужто естьмагическое волхвованье?Я тоже адресата знал;он мне втолковывал дотошно,что стих бывает темен, вяли дрябл, словно весной картошка.Так значит, слово не мертво,когда его хранят живые;и песенным пропето ртомоно гуляет по России.Домой вернувшись, я нашелозначенную переписку.Мечтаний прежних ореолвдруг вспыхнул весело и близко.Мне было 18 лет…Как восхитительно! Как грустно!Ах, пусть потом другой поэт,разворошив вот так же чувство,поймет, что слово не мертво,когда его хранят живые;и песенным пропето ртомоно гуляет по России…1980 — 7.04.86ПОСЕЩЕНИЕ
Арсению Тарковскому
Сколько пето-перепето, только не избыто зло. Видеть старого поэта слабым очень тяжело. Он еще совсем недавно гири строф кидал, шутя; а сейчас поник так явно и бормочет, как дитя. Неужели ослабели мышц железные узлы, и огонь в усталом теле не возникнет из золы? Неужели не проглянет двух алмазных копьев блеск, а растает и увянет под осенний переплеск? Вот тебе и вышел в гости; за окном все ближе ночь; я готов рыдать от злости, что ничем не смог помочь. Неужели сердце рвется и не действует рука потому, что остается только слово на века? Не предугадать заране, попаду ли вновь сюда. У меня першит в гортани стародавняя слюда. Еле-еле до порога сам дошел — в обратный путь. Умоляю: ради Бога, помогите кто-нибудь. В телефоны позвоните. Напишите письмецо. Пусть не рвутся жизни нити, пусть разгладится лицо. Я-то знаю то, что точит, что печалит без конца, что принять никак не хочет память горькая отца… Есть еще излуки-луки, что куда согнуть рукам; есть еще такие муки, что не выразить словам. Я, наверное, не стою мига краткого его; и участие простое нас связало лишь всего. Я не знаю, кто запишет взгляд прощальный, слабый вздох; только пусть его услышит, если есть, всесильный Бог. Пусть далекому потомку доведется прочитать не кроссворд-головоломку, а его стихов тетрадь.20.10.88ЧИТАЮ ДЕРЖАВИНА
Сегодня особенно дуют ветра.Рябины скрипят перержавленно.Сегодня небритый и трезвый, с утрачитаю Державина.Судьба не баюкала в люльке меня.Бирюльки не ладила.Но все же вдохнула Господня огняи к делу приладила.Какой бы ни выпал слезливый сезони как ни разжалован,в рацее вельможной есть счастья резон.Читаю Державина.Старик был напорист и зело учен.Восславил умеренность.Не брали завидки его, что Язонруно сбрил уверенно.Пускай беззастенчиво лжет "демократ",глумясь над державою.Поэзия держит страну, как домкрат.Читаю Державина.26.07.95