Шрифт:
– - Ты хочешь сказать, что ты решила разводиться?
– - Только если суд мне оставит Билли. Но Вилли на это никогда не согласится.
Рудольф сделал большой глоток из стакана. Он все еще колебался. И наконец решился:
– - Может, ты хочешь, чтобы я что-то предпринял в отношении его?– - Он никогда не задал бы ей такого вопроса, если бы не видел ее горьких слез в такси.
– - Ну, если только это что-то изменит и пойдет на пользу дела,-сказала Гретхен.-- Я хочу спать с одним мужчиной, а не с десятком. Я хочу быть честной женщиной, сделать что-то полезное, в конце концов. Боже, как мне близка эта пьеса Чехова "Три сестры". "В Москву, в Москву..." Москва -это мой развод. Налей-ка мне еще, пожалуйста, Руди.
Она протянула к нему свой стакан.
Рудольф подошел к бару, налил до краев оба стакана.
– - Ты, я вижу, пристрастилась к виски.
– - Нет, если бы...
Вновь до них долетел вой сирены "скорой помощи". Машина удалялась, стихал и визг сигнала. Если она близко, то это -- предостережение, если далеко -- то плач. Эффект Доплера. Может, это все тот же несчастный случай, а "скорая" кружит по городу и никак не доедет до больницы? Или она мчится по одному из бесконечных вызовов, а тем временем на улицах большого города обильно льется кровь?
Рудольф принес ей стакан, а она, сидя, поджав под себя ноги, внимательно его изучала.
Где-то пробили часы. Час ночи.
– - Ну,-- сказала Гретхен,-- по-моему, Томми со своей женой уже покончили со своим обедом из блюд китайской кухни. Может, это единственный счастливый брак в семействе Джордахов. Может, они на самом деле любят друг друга, с уважением относятся друг к другу, лелеют друг друга, точно так же, как они обожают китайскую еду, как любят развлекаться в теплой, мягкой постели.
В замке входной двери заскрежетал ключ.
– - Ах!– - воскликнула Гретхен.-- А вот и наш ветеран при всех своих регалиях вернулся домой.
Вилли вошел в комнату, стараясь не шататься.
– - Привет, дорогая,-- сказал он. Подошел к Гретхен, поцеловал ее в щеку.
И теперь, как всегда, когда Рудольф долго не видел Вилли, он казался ему ужасным коротышкой. Может, в этом его главный изъян, его рост.
Он дружески помахал Рудольфу:
– - Ну, как поживает принц коммерции?
– - Можешь его поздравить,-- сказала Гретхен.-- Сегодня он подписал контракт.
– - Поздравляю,-- сказал Вилли. Он огляделся.-- Боже, как здесь темно. О чем это вы здесь беседовали? О смерти? О могилах? О темных делишках, совершаемых в ночи?– - Подойдя к бару, он вылил остатки виски из бутылки в стакан.-- Дорогая, у нас нет еще одной?
Машинально Гретхен встала, пошла на кухню. Вилли проводил ее тревожным взглядом.
– - Руди, скажи, она рассердилась на меня из-за того, что я не пришел к обеду?
– - Нет, по-моему, нет.
– - Как я рад, что ты здесь,-- сказал с облегчением он.-- В противном случае, мне бы прочитали нотацию, очередную, семьсот двадцать пятую по счету...
Гретхен вошла в гостиную с бутылкой виски в руке.
– - Спасибо тебе, дорогая,-- взяв у нее из рук бутылку, откупорил ее и долил свой стакан до краев.-- Ну, а чем вы занимались сегодня вечером?
– - У нас было семейное сборище,-- сообщила ему Гретхен, не вставая с кушетки.-- Мы ходили на боксерский матч.
– - Что такое?– - Вилли явно был озадачен.-- О чем она говорит, не объяснишь, Руди?
– - Она сама расскажет тебе обо всем попозже.-- Рудольф встал, не допив и наполовину последний стакан.-- Мне пора. Завтра рано вставать, почти на рассвете.-- Он чувствовал себя неловко в компании Вилли, притворяясь, что сегодняшний вечер ничем не отличается от всех других, предыдущих, притворяясь, что Гретхен ничего ему не говорила о нем. Наклонившись, он поцеловал сестру. Вилли проводил его до двери.
– - Спасибо, что пришел, помог моей старушке скоротать вечер,-- сказал он.-- Мне всегда муторно, чувствую себя таким дерьмом, когда приходится оставлять ее дома одну. Но сегодня этого никак нельзя было избежать, клянусь.
"Я не бил тебя по голове,-- вспомнил Рудольф слова негра.-- Клянусь, я не бил тебя по голове".
– - Для чего тебе, Вилли, извиняться передо мной?
– - Послушай,-- сказал он.-- Она что, пошутила, ну, по поводу боксерского матча. Что такое? Какая-то загадка или в этом что-то есть?