– - Что, что такое?
– - спросил сбитый с толку билетер.

– - Если вы немедленно не выведете этих ребят из зала, будут неприятности,-- предупредил солдат.

– - Почему вы, парни, не пересядете на другие места?
– - спросил билетер.

– - Мой друг вам только что объяснил,-- сказал Клод.-- У меня -- редкая глазная болезнь.

– - Мы живем в свободной стране,-- заявил Том.-- Заплати деньги и сиди там, где тебе нравится. А что этот солдатишка возомнил о себе? Кто он такой -- Адольф Гитлер? Большая шишка? И все только потому, что на нем военная форма. Могу поспорить, он и близко-то не подбирался к японцам, во всяком случае не ближе, чем к Канзас-Сити. А пришел в кинотеатр и при всех тискает свою девушку -- тем самым подает дурной пример американской молодежи. А еще в военной форме. Позор!

– - Если вы немедленно не выведете этих ребят,-- глухо сказал солдат,-я им набью морды.-- Он сжал кулаки.

– - Вы оскорбили солдата,-- сказал билетер Тому.-- Я все слышал собственными ушами. Такое поведение в нашем кинотеатре просто недопустимо. Убирайтесь отсюда!

Теперь уже возмущались зрители. Билетер, наклонившись над Томом, грубо схватил его за свитер. Почувствовав крепкую хватку его жилистой, мускулистой руки, Том сразу сообразил, что с этим мужиком ему лучше не тягаться.

– - Ладно, Клод, пошли отсюда. Послушайте, мистер,-- обратился он к билетеру.-- Мы не будем затевать здесь в зале кинотеатра разборку. Но вы должны вернуть нам деньги за билеты.

– - Ишь, чего захотел!
– - возмутился билетер.

Том сел в кресло.

– - Мне известны мои гражданские права.-- И внезапно заорал громовым голосом, заглушая ружейную пальбу на экране: -- Ну, давай, давай, верзила, ударь меня, бей!

Билетер вздохнул.

– - О'кей, о'кей,-- примирительно сказал он.-- Я верну вам деньги. Только поскорее убирайтесь отсюда.

Ребята встали.

– - Я тебя предупредил,-- улыбнулся Том солдату,-- буду ждать тебя на улице.

– - Убирайся к своей мамочке, попроси ее, пусть сменит тебе пеленки,-ответил солдат и грузно опустился на свое место.

В фойе билетер выдал каждому по тридцать пять центов из собственного кармана, заставив расписаться на квитанциях, чтобы потом предъявить их владельцу кинотеатра. Том поставил подпись своего учителя по алгебре, а Клод -- президента банка своего отца.

– - Чтобы больше духу вашего здесь никогда не было,-- пригрозил им билетер.

– - Кинотеатр -- общественное место,-- нагло напомнил ему Клод.-- Только попытайтесь не пустить! Я пожалуюсь отцу!

– - Кто твой отец?
– - с беспокойством спросил билетер.

– - Увидите сами кто! Придет время, узнаете!
– - дерзко заявил Клод.

Они нарочито медленно вышли из фойе. На улице они, хлопая друг друга по спине, громко рассмеялись.

Было еще рано, киносеанс будет еще продолжаться с полчаса. Они зашли в вагон-ресторан, расположенный через улицу, и заказали себе по чашке кофе с пирожком на деньги, полученные от билетера. За стойкой работал радиоприемник. Диктор говорил о том, каких успехов за этот день удалось добиться американской армии в Германии, о вероятном решении верховного немецкого руководства отвести войска в Альпы и оттуда оказывать сопротивление наступающим войскам союзников.

Том, скорчив на своем круглом детском лице болезненную гримасу, слушал сообщение. Как ему надоела эта война. И даже не сами боевые действия, а тот постоянный треп о том, какие высокие идеалы отстаивают на фронтах эти храбрые американские парни, какие жертвы они приносят на алтарь победы. Эти разглагольствования просто выводили его из себя. Им никогда не удастся заполучить его в армию.

– - Эй, леди,-- крикнул он официантке, которая стояла и полировала ногти,-- нельзя ли включить музыку?
– - Ему вполне достаточно этого патриотического трепа, который он постоянно слышит дома от сестры с братом.

Официантка бросила на них томный взгляд:

– - Разве вас не интересует, кто победит в этой войне?

– - У нас по всем предметам -- одни тройки,-- сказал Том.-- К тому же еще и редкая глазная болезнь.

– - Да, я и забыл о своей редкой глазной болезни,-- спохватился Клод, прихлебывая из чашки кофе. И оба покатились со смеху над своими остротами.

Они стояли перед кинотеатром "Казино". Двери широко распахнулись, и начали выходить зрители. Том снял часы и передал Клоду, чтобы случайно не разбить при драке. Он стоял абсолютно спокойно, сохраняя полное самообладание. Оставалось только надеяться, что солдат не ушел с девицей раньше, не досмотрев картину до конца. Клод нервно расхаживал взад и вперед по тротуару, его бледное лицо покрылось потом от возбуждения.

– - Ты уверен?
– - то и дело спрашивал он приятеля.-- Ты на самом деле целиком уверен в себе? Он ведь действительно здоровяк, этот сукин сын. Чтобы победить, нужно быть уверенным в себе до конца!

– - Ты обо мне не беспокойся,-- ответил Том.-- Твоя задача -- держать толпу на расстоянии, у меня должно быть свободное пространство для маневрирования. Я не могу вступать с ним в борцовскую схватку.-- Его глаза вдруг сузились.-- А вон и он. Идет.

Солдат с девушкой выходили из кинотеатра. Ему на вид было года двадцать два -- двадцать три. Лицо угрюмое. Он был полноват, гимнастерка слегка оттопыривалась на преждевременном животике, но он, этот парень, был крепким. На рукаве не было нашивок, на груди -- орденских ленточек. Он крепко сжимал руку девушки, уверенно ведя ее между пешеходов.