Шрифт:
– - Сестра вам говорила, что я сделал ей предложение?
– - Да.
– - Она объяснила, почему она мне отказала?
– - Нет.
– - Она вам сказала, что была моей любовницей?
Это слово обидело Рудольфа, оно показалось ему очень грязным. Если бы он прямо сказал: "Я ее трахнул", то в этом случае Бойлан был бы менее неприятен, а Гретхен в таком случае не казалась бы одним из предметов собственности Теодора Бойлана.
– - Да.
– - Вы меня осуждаете?– - спросил Бойлан охрипшим, суровым тоном.
– - Да, не одобряю.
– - Почему же?
– - Потому что для нее вы очень старый.
– - Да, в этом моя беда,-- сказал Бойлан.-- Не ее беда. Моя. Увидите ее, передайте, пожалуйста, что мое предложение остается в силе.
– - Нет.
Бойлан сделал вид, что не расслышал его резкого ответа.
– - Скажите ей,-- продолжал он,-- что я не могу ложиться в постель без нее. Это просто невыносимо. Хочу вам признаться, Рудольф. В тот вечер в ресторанчике "Джек и Джилл" я оказался совершенно не случайно. Я не посещаю подобные заведения, думаю, вам это известно. Я решил разыскать вас. Я стал бывать в тех местах, где вы играли на трубе. Я следил за вами. Я искал Гретхен. В голове у меня мелькнула дурацкая мысль, что в брате я найду хоть что-нибудь от сестры.
– - Мне пора спать,-- грубо оборвал его откровения Рудольф. Он, открыв дверцу, вылез из машины. Взял с заднего сиденья свою удочку, корзинку для рыбы, бредень, резиновые пожарные сапоги. Напялил на голову свою смешную фетровую шляпу. Бойлан сидел на своем сиденье и курил, разглядывая сквозь облачко дыма ровную линию фонарных огней Вандерхоф-стрит, словно на практике проверял верность теории перспективы, сказанную однажды учителем рисования: параллельные линии не пересекаются в бесконечности или, может быть, все-таки пересекаются.
– - Прошу вас, не забудьте сумочку,-- напомнил ему Бойлан.
Рудольф взял сумку. Легкую, будто она пустая и внутри ничего нет. Какая-то новая научно разработанная "адская машинка".
– - Благодарю вас за ваш такой приятный для меня визит. Кажется, я получил от него все, что можно. И всего-то ценой пары старых болотных сапог, которые я больше не ношу. Я сообщу вам, когда будет готов тир. Ступайте, ступайте, юный неженатый разносчик булочек. Я буду думать о вас на заре, часов в пять утра.-- Бойлан завел мотор и резко сорвал машину с места.
Рудольф смотрел вслед автомобилю, на красные задние огни, стремительно удалявшиеся в бесконечность, эти два огонька-близнеца, два сигнала, предупреждающие об опасности. Рудольф отворил дверь рядом с пекарней, занес сумки в прихожую. Включил свет, посмотрел на сумку. Замочек открыт. Кожаный ремешок свисал с ручки. Он открыл сумку, надеясь, что мать не слышит его возни. Там находилось, небрежно брошенное на дно, ярко-красное платье. Рудольф вытащил его, поднес поближе к лицу. Кружева. Глубокое декольте. Он представил, как сестра наденет его и всем открыто продемонстрирует свои женские прелести.
– - Рудольф, это ты?– - раздался сверху тревожный голос матери.
– - Да, мам, я.-- Он торопливо щелкнул выключателем.-- Я сейчас вернусь. Забыл взять вечерние газеты.-- Подняв сумку с пола, он торопливо вышел из прихожей: обязательно нужно опередить мать. Он побежал в соседний дом, к Бадди Уэстерману. Дом у Уэстерманов большой, просторный. Мать Бадди позволяла их группе "Пятеро с реки" репетировать в подвале дома. Рудольф свистнул. Мать у Бадди веселая, радушная женщина, любила их компанию и всегда угощала ребят то молоком, то чашечкой кофе после репетиций. Но сегодня Рудольфу не хотелось встретиться с ней. Он запер замочек, свешивающийся с ремешка ручки, положил ключик в карман.
Бадди сразу же отозвался на свист, вышел из дома.
– - В чем дело? Уже так поздно!
– - Послушай, Бадди,-- сказал Рудольф,-- не сможешь ли подержать эту сумку для меня пару дней, а?– - Он протянул Бадди сумку.-- Купил подарок для Джулии и не хочу, чтобы увидела мать.-- Заведомая ложь: в квартале было известно, какие скупердяи все Джордахи, и к тому же Бадди знал, что мать Рудольфа не одобряла встреч сына с девушками.
– - Ладно, сохраню,-- беззаботно пообещал Бадди. Он взял из его рук сумку.
– - Я тоже тебя когда-нибудь выручу!
– - Мне от тебя ничего не нужно, кроме одного -- не фальшивь, когда играешь "Звездную пыль".-- Бадди считался лучшим музыкантом в их джазе и поэтому позволял себе делать иногда подобные критические замечания.-Что-нибудь еще?
– - Нет, это все.
– - Между прочим, я видел сегодня Джулию,-- бросил Бадди.-- Проходил мимо кинотеатра. А она входила. С каким-то незнакомым парнем. Он старше тебя. Приблизительно года двадцать два. Я спросил: "Где же Рудольф?", она ответила, что не знает и знать не хочет.