ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Верная примета множества свадеб. Веселое привидение. Полезные сведения об обращении со взрывчатыми веществами

1.

При первой возможности Иван Ильич воспользовался советом секретаря обкома Андрея Андреевича Ельникова, рекомендовавшего ему познакомиться со знаменитыми садоводами мостоотряда. Энергично побуждал его к этому и родительский долг. Что касается расстояния, то уже первые дни работы излечили Ивана Ильича от излишнего страха перед километрами. Как-никак, а мостоотряд, расположенный в трехстах пятидесяти километрах от строящегося комбината, был его ближайшим соседом Невзрачный на вид, не раз побывавший во всяких переделках на таежных дорогах, но отнюдь не утративший своей бойкости "козлик"-газик покрыл это расстояние за какие-нибудь пять с половиной часов.

Выехав с комбината в шесть часов утра, в полдень Иван Ильич вел задушевный, как и подобает между двумя специалистами-садоводами, разговор с начальником кадров мостостроителей Много хороших способов скорейшей прививки черенков и надлежащего за ними ухода узнал от своего товарища по специальности Иван Ильич

– Может быть, по поселку пройдем?
– предложил радушный хозяин

О желании похвастаться, а тем более об очковтирательстве не могло, конечно, быть и речи, но какой хозяин утаит самое лучшее? Неудивительно, что обход поселка начался с общежития девушек-штукатуров.

В разгар рабочего дня оно было безлюдно. Только на верхней площадке крыльца дома посетителей встретил большой сторожевой пес. Начальник отдела кадров, заметив легкое удивление гостя, счел нужным объяснить эту странность.

– Девушка одна его в отряд привела, он у нас и прижился: ночью склад стережет, днем - имущество хозяйки... Ну-ка, Бокс, пропусти!

Успевший за несколько дней узнать наперечет все поселковое начальство, Бокс освободил дорогу и даже помахал хвостом, что, по его убеждению, в обращении с начальством было нелишним.

В коридоре общежития Иван Ильич обстоятельно познакомился с красно-сине-желто-коричневым дневником соревнования за лучшее помещение, затем прошел по комнатам. Их чистота и порядок сделали бы честь любому студенческому общежитию. На взгляд Ивана Ильича, репродукции "Огонька" и лица артистов оживляли стены куда больше, нежели комендантские афоризмы Но его поразило обилие котят. Он насчитал их одиннадцать.

– Не многовато?
– усомнился Иван Ильич

– Скоро меньше будет, многие по семейным домам разойдутся, - спокойно объяснил хозяин, - Много котят - к свадьбам. Если девушка котенка завела, верная примета, что скоро замуж выйдет.

Пораженный житейской мудростью и наблюдательностью своего коллеги, Иван Ильич только крякнул Такие приметы стоило запомнить.

В комнате № 6 произошла задержка Здесь Иван Ильич не без удовольствия выслушал историю китайской дорожки и узнал, как повелся в общежитии обычай чистить и покрывать лаком ножки мебели. Зоина фамилия упомянута не была, но начальник кадров счел нужным пояснить.

– Это той же девушки затея, которая Бокса в отряд привела. Пятнадцать лет на кадрах в отряде сижу, а такой боевой девчонки не видывал!

Пройдя ряд других помещений, садоводы подошли к большой палатке, служившей общежитием ребятам-холостякам.

– Это, прямо скажу, худшее, что у нас есть!
– предупредил хозяин.

Войдя в палатку, Иван Ильич только вздохнул. Уюта в ней не было, да и в отношении чистоты можно было желать лучшего (автор должен с печалью констатировать, что именно здесь жил Александр Некачайголова), но на строительстве комбината такое общежитие числилось бы одним из лучших.

– Мы еще сейчас этих ребят немного подтянули, - откровенно сознался начальник кадров.
– Раньше куда хуже было. Мы на этих ребят девчат из прачечной и из парикмахерской напустили, чтобы они над палаткой санитарное шефство взяли. Пришли, понимаете ли, эти шефы, провели проверку и тут же сами простыни и наволочки с коек стащили. Одно полотенце не чище портянки оказалось, так они его в редакцию "Крокодила" отнесли, а та под стеклом рядом с газетой повесила с надписью: "Этим полотенцем вытирался Олег Дергачев"... Здорово помогло: вот койка этого Олега Дергачева.

Койка была заправлена лучше других, над ней висело почти совсем чистое полотенце. Опыт санитарно-сатирического шефства, видимо, себя оправдал.

После обхода продолжили кабинетную беседу. Здесь выяснилось, что начальник кадров большие надежды возлагал на открывающуюся школу рабочей молодежи: "хочу учиться" - было наиболее частым поводом для ухода из отряда.

– А со школой у нас большие затруднения возникли, - рассказывал начальник кадров.
– Помещение для нее на зиму нужно и жилплощадь для учителей, и. опять-таки, с кадрами получилась заминка. Едва преподавательницу физики и математики разыскали... Случайно в Буране одну заезжую поймали. Молодая, а такая упрямая оказалась!.. Я с комсомольцами ездил ее уламывать. Насилу уломали!

Выслушав это, Иван Ильич сначала вида не подал, что упрямая математичка доводится ему родней. Втайне подивился искусству и таланту уговаривавших: "уломать" Лиду мог не всякий.

– Теперь как она?
– бесстрастно осведомился Иван Ильич.

– Теперь ее дело конченное, прочно у нас осела. Уж и замуж вышла за инженера, который на трассе взрывными работами руководит, и за работу очень горячо взялась, а в работе упрямство положительным качеством становится.

– Это моя дочь, - задним числом сознался Иван Ильич.