Казалось, животное на пару мгновений ошеломил этот рев. Затем, моргая и ворча, ститмой развернулся и направился медленным, но все убыстряющимся шагом к укрытию — кустарнику в нескольких ярдах от него.

Женщина с редкими зубами шагнула в сторону. Деккерет понял, что настал его момент.

Он бросился вперед, держа в одной руке мачете, а в другой кинжал.

На краю поляны деревья росли довольно редко, но лес быстро стал гуще, молодые деревца и кустарник заняли свободные места между ними, а с нижних ветвей свисали одеревеневшие лианы. Вскоре Деккерету пришлось пробираться от одной густой заросли к другой, яростно прорубая себе дорогу мачете. Он рвался вперед в каком-то неистовстве, не обращая внимания на препятствия. Но несмотря на яростные усилия, он отставал. Ушедший вперед ститмой виднелся вдали. Но зверь, как бы медленно он ни продвигался, казалось, легко мог расчистить себе путь мощными лапами, оставляя за собой след из сломанных веток и разорванных лиан, которые лишь усложняли задачу Деккерета.

Постепенно расстояние между зверем и преследователем все увеличивалось.

А потом зверь и вовсе исчез.

Куда он девался? В укромную нору? Или заполз под какое-то непроницаемое для глаз нагромождение кустов? Или, гадал Деккерет, он просто спрятался за каким-то толстым стволом дерева далеко впереди и в этот самый момент подбирается к нему, перебегая от одного куста к другому выбирает позицию для смертельно опасной контратаки, к которой, по словам Акбалика, эти звери иногда прибегают?

Деккерет огляделся в поисках женщины. Ее нигде не было видно. Во время своего сумбурного бега по лесу он ее каким-то образом обогнал.

Крепко сжимая свое оружие, он описал полный круг, отчаянно прислушиваясь, не трещат ли ветви подлеска или ломающиеся молодые деревца. Ничего… Густой туман начал подниматься от заснеженной земли, окутывая все белым покрывалом. Следует ли ему позвать женщину? Нет. Возможно, ее исчезновение преднамеренно; возможно, в их обычае оставлять охотника наедине с добычей в последние минуты преследования.

Через несколько секунд он стал осторожно продвигаться влево, туда, где туман казался более редким. Он планировал вернуться по дуге на прежнее место и по пути поискать укрытие ститмоя.

В лесу все было тихо. Словно он отправился на охоту в полном одиночестве.

Затем, когда он обогнул рощу молодых деревьев с прямыми стволами, которые выросли совсем близко друг от друга и образовали плотную изгородь, все внезапно изменилось. Он увидел в дальнем конце рощицы маленькую поляну. Женщина стояла в ее центре, вертя головой во все стороны, словно в поисках ститмоя или его самого. Деккерет позвал ее, и в то же мгновение из-за деревьев с другой стороны выпрыгнул ститмой.

Женщина с редкими зубами, уже начавшаяся поворачиваться к Деккерету быстро обернулась лицом к разъяренному зверю. Ститмой, поднявшись на задние лапы, одним ударом передней лапы отбросил ее в сторону. Она упала на землю. Не останавливаясь, ститмой промчался мимо оцепеневшего Деккерета к ближайшей группе деревьев.

Ему понадобилась секунда, чтобы выйти из оцепенения. Затем он тоже сделал рывок и снова помчался за ститмоем, понимая, что это его последний шанс, что если он позволит животному удрать от него во второй раз, то больше никогда его не увидит.

Мышцы на бедрах и лодыжках вздулись. Он чувствовал, как напрягаются его мускулы. Пытаясь сделать крутой поворот, он наступил на скользкую, покрытую снегом каменную плиту, поскользнулся и подвернул лодыжку. По левой ноге пробежала обжигающая волна.

Но он продолжал бежать. Ститмой больше не пытался прятаться. Он просто трусил впереди через участок леса, достаточно редкого, чтобы они оба могли легко передвигаться по нему. Это давало преимущество Деккерету, который, как бы медленно он ни бежал, мог на открытой местности превзойти в скорости ститмоя.

Но ему не удавалось настигнуть свою добычу. У него еще осталось много сил, но он никак не мог заставить бунтующие мускулы ног придать ему большую скорость. Ему постепенно стало ясно, что ститмой снова ускользнет от него.

Но этого не случилось. Зверь подбежал к плотной, спутанной массе кустов и лиан, остановился там и непонятно почему предпочел развернуться, а не продираться сквозь кусты. Решил ли он остановиться и сразиться с надоедливым противником? Или просто устал бежать? На эти вопросы Деккерет так и не смог ответить. У него вообще не оставалось времени на размышления. Прежде чем он успел до конца понять, что произошло, он очутился прямо перед зверем, который стоял спиной к тесно переплетенным кустам. Он услышал злобное рычание животного. Массивная лапа рванулась ему навстречу. Деккерет инстинктивно увернулся от нее и вонзил свой кинжал снизу вверх. Ститмой взревел от боли. Деккерет отступил, снова сделал выпад кинжалом и снова попал в цель. Ярко-красная кровь хлынула на мягкий белый мех на груди ститмоя.

Деккерет отступил назад, тяжело дыша. Понадобится ли третий удар? Нужно ли ему применить мачете?

Нет. Ститмой несколько мгновений с удивленным видом стоял прямо, слегка покачиваясь из стороны в сторону, его обведенные красными кругами блестящие глаза начали медленно затуманиваться. Потом он упал.

Деккерет стоял над ним, с трудом веря в случившееся.

Животное не шевелилось.

Потом Деккерет повернулся, приложил ко рту ладони и закричал:

— Эй! Акбалик, где вы? Я добыл его, Акбалик! Добыл!