Судя по расположению, стрельбу все убитые вели в направлении деревьев. Вероятно, за ними и скрывалась цель.

Деревья? Майор пристально оглядел их уже через оптику ПНВ.

Это был самый странный лес, который ему когда-либо приходилось видеть, потому что неестественный жутковатый симбиоз присутствовал и здесь.

Ветви напоминали человечьи руки. Некоторые толщиной в хобот слона, увенчанные «кистями» в 5,6 и белее пальцев. Вместо других хилые ручки с рудиментами пальцев. В местах попаданий, там, где отвалилась кора, белело нечто, донельзя напоминающее оголившуюся кость. Корни змеились по поверхности, суставчатые, увенчанные на концах огромными, забитыми грязью, ороговелыми образованиями.

Создавалось ощущение, что парни отстреливались как бешеные, умудряясь никого не зацепить, а потом одновременно умерли.

— Мне страшно, — прошептала Яна.

Майор поспешил закрыть ей рот.

Странные деревья не имели листьев, лишь на одном мрачно висели два продолговатых мрачных куля.

Они увидели эти плоды и опрометчиво подошли, понял Иван. А потом кто-то или что-то напало на них из-за деревьев, и они даже не успели расстрелять боезапас. У одного из убитых имелся «Шмель», которым можно было всю площадку разнести, объем поражении 80 кубических метров, но он им не воспользовался. Потому что не успел.

Кого-то сильно разозлили эти парни.

И совсем не обязательно торчать им здесь. Иван сверился с маршрутизатором, тот указал направление прямиком через рощу, но майор предпочел обходной маневр. На этот раз он двигался последним.

Перед тем, как покинуть площадку, оглянулся.

Правосудову доводилось разговаривать с участником штурма рейхстага, так тот утверждал, что групп, которые должны были донести флаг до купола, было 11.

Одиннадцать групп! А дошла только одна. Видно и Серегин не решился складывать все яйца в одну корзину. А может и не Серегин. И даже не Россия. Земля. И теперь у них всех стало на один шанс меньше.

Теперь Флоров знал, куда ехать. Как сказал бы Саид, стреляли.

Красные диски оказались чуть выпуклыми, и, наезжая на них, машина слегка подскакивала. Свернув в тоннель, откуда недавно звучала пальба, он опять покатился под уклон. Неизвестно, на что он рассчитывал. Наверное, на то, что кто-то остался жив. Рассуждая как дилетант, Алик решил, что на такую большую группу должны были потратить гораздо больше патронов.

Вскоре он достиг следующей площадки и был вынужден сразу затормозить. В свете фар неожиданно выступил лес.

— Странные деревца, — подумал Флоров. — И плоды.

На одном из крупных суков висели две туго замотанные в белое мумии. Одна из мумий была гораздо крупнее другой.

Алик, взяв разводной ключ, выбрался из машины. В свете фар он был чудесной мишенью, но не думал об этом.

Зайдя под висящих, чтобы дотянуться до них, он был вынужден взгромоздиться на корневища, оказавшиеся неприятно сырыми. Поднял руку и ткнул мумию поменьше ключом в бок. Та конвульсивно дернулась. Когда она нечаянно коснулась соседа, тот заколыхался следом. Алик отшагнул назад, оступился, да так и сел.

"Мумии" закричали в два голоса:

— Спасите! Освободите нас!

Голоса звучали глухо, кули, некоторое время подергавшись, опять застыли.

— А вы точно созрели? — Флоров отошел от шока и даже осмелел, а что их бояться, они же связанные.

Он обошел плоды кругом и на противоположной стороне в нижней части каждого куля обнаружил по отверстию, из которых на него с мольбой смотрели две пары глаз.

Некстати вспомнился нашумевший фильм. Комедия.

— Вы кто? — спросил Алик.

— Мы космонавты, — сказал один. — Немедленно освободи нас.

— Как вы сюда попали? Откуда здесь космонавты?

— Наша станция упала на Луну. Моя фамилия Муслимов, я из России, а это мой напарник Джим Хенсон из Америки. Отвяжи нас, мы уже несколько часов висим.

— Кто и за что вас повесил?

— Слушай, приятель, — предложил тот, кого назвали Хенсоном. — Давай договоримся: ты нас развязываешь, а я плачу тебе сто долларов.

— А похож на американца! — воскликнул Алик. — Они маму родную за доллары продадут.

— Когда ты меня развяжешь, я тебе покажу маму!

— Он еще и грозится!

Флоров достал из багажника нож и, взобравшись на корневища выше, срезал веревки.

Оба куля рухнули на землю.

— Э, дорогой, поосторожней, — простонал Муслимов.

— Извини.

— Будем надеяться, что в дальнейшем ножом ты будешь легче махать, — произнес Хенсон.

— Ну и язва ты, гринго.

— Ты говоришь как латинос.

Коконы покрывала однородная плохо поддающаяся ножу корка. Сначала Алик осторожничал, но потом вошел в раж и стал ее попросту срубать.