Вдвоем они занялись Мусой. С трудом его подняв, прислонили к стене.

— Что это было? Кто-нибудь может мне сказать? — спросил Алик, но никто не ответил.

— Хорошо, что мы еще никого не выпустили оттуда.

— Выпустили, — ровным нехорошим тоном возразил Муслимов, указывая толстым пальцем куда-то вверх.

Они с Хенсоном одновременно оглянулись. И замерли, не в силах пошевелиться.

— Фак! — выругался Хенсон.

На высоте двух метров над полом висела мрачная продолговатая фигура. Она напоминала статую в длинном бесформенном рубище. Лицо статуи было окаймлено неопрятными волосами до плеч. Глаза были чересчур крупные, взгляд жесткий, даже жестокий.

— Джим, где твой автомат? — тихо проговорил Алик, но стоило ему нарушить тишину, как фигура резко повернулась на шум.

Статуя оказалась живой.

Международный аэропорт «Карнач» оказался непривычно пуст. Не было керосина, чтобы самолеты могли летать, да и самих самолетов не было, потому что весь парк был передан в столицу для эвакуации правительственных учреждений, когда выяснилось, что Луна продолжает блуждать над территорией России.

Конечным пунктом была выбрана Англия, но при перевозке случилась странная вещь: многие высокопоставленные чиновники, как оказалось, имели вид на жительство в разных теплых странах, а иные и иностранное гражданство, так что в сыром Альбионе осели совсем уж ленивые.

По пустынному полю «Карнача» ветер гнал одинокие бумажки, которые, казалось, стремились улететь на Багамы вслед за высокопоставленным жульем, бросившим страну на произвол. У ангаров остались лишь вертолеты.

По-существу, на ходу был только один вертолет МЧС. Дежурный экипаж, дремавший в ангаре, был неожиданно разбужен шумом заработавших двигателей. Выскочив, пилоты потрясенно наблюдали довольно динамичную картину.

Сторож, выкинутый из кабины, где он также дремал, кособоко полз по бетонке и что-то орал, протягивая руки к пилотам, но крики заглушали раскручивающиеся все быстрее лопасти. Рядом с вертолетом застыла карета "Скорой помощи", а сам вертолет взлетал.

"Ми-26" поднялся на несколько метров и вздернул вслед за собой «Скорую», насмерть принайтованную к фюзеляжу. Вертолету было тяжеловато и, он, накренившись носом вперед, заскользил через забор аэропорта в сторону федеральной трассы М5.

Мрачное подбрюшье Луны нависало над ним, казалось, что вертолет это маленький самоубийца, желающий врезаться в Луну и покончить жизнь таким экзотическим способом.

Многочисленные кратеры были окутаны облаками. Знаменитые своей безжизненностью лунные пейзажи пестрели обломками земных конструкций, захваченных Декартом.

На Луну нельзя было долго смотреть — начинала кружиться голова. Казалось, что она заваливается на смотрящего, словно гигантский асфальтовый каток.

— Мы умрем! — выл сидящий рядом с Сураевым доктор Галузин.

Тот грубо пристегнул его ремнем к креслу, посчитав свою миссию оконченной.

— Отпустите меня, зачем я вам! — просил доктор, немного не подумав, высота была метров сто.

Ему повезло, что капитан его не слушал. Он слушал кого-то другого, используя для этого наушники пилота, изредка бросая короткие возгласы "Понял!" и "Так точно!".

Кое-где на трассе попадались попавшие в аварию и брошенные машины, а так трасса была пуста. Вскоре они увидели двух мотоциклистов.

Сураев снизился, треснув «скорой» об асфальт и сбросил лестницу. Неизвестные быстро загнали мотоциклы в карету, затем быстро поднялись в кабину. Это оказались Черный и Могул.

На этот раз вертолет едва осилил подъем. Вокруг шел дождь из реголита, грозя вывести лопасти из строя и всех угробить. Горные вершины спутника величественно проплывали наверху.

Раздался всеобъемлющий нутряной стон, и Луна подалась к ним. Если до этого до спутника было метров300, то сейчас до наиболее высоких точек метров 50, не больше. Глаза Галузина едва не вылезли из орбит. По существу вертолет уже лавировал меж лунных вершин, и при этом летел верх ногами относительно спутника.

При подлете стало видно, что Луна вращается.

— Ориентируемся на этот кратер! — впервые обратился Сураев к подельникам, имея в виду равнину Бейли.

Вертолет стало сильно раскачивать, словно маятник-это боролись два планетарных гравитационных поля. Пилот еле удерживал штурвал. Болтанка продолжалась не менее минуты, и когда машина уже была готова не выдержать нагрузок и развалиться — исчезла так же внезапно, как и началась.

Сопровождаемая резким приступом тошноты, произошла смена гравитации. Картинка перед фонарем дернулась, и механистическим неестественным движением кувыркнулась.

Карета «Скорой» пролетела мимо словно праща, но не оторвалась. Если бы сила тяжести была нормальной, она бы прикончила вертолет, но так ничего страшного не произошло. Планеты поменялись местами. Теперь над головой была Земля.

— Сажаю! — подал знак Сураев.

Он выбрал место поровнее, рядом с гигантским цирком. Раздувая пыль, вертолет прилунился, уронив «скорую» рядом. Забитый реголитом двигатель заглох.