"Черт с ними, с бабами и бабками, до тридцати шести обходился без них и дальше уж как-нибудь", — решил он. — "А то ведь могут и стереть. Мордастые вон тоже на мерсах ездят, а потом их в собственных подъездах от стен отскрести не могут. На фига такая жизнь нужна? Вернее, смерть?" — А у меня и так теперь машина имеется, — нахально заявил он и покрутил Сашкиным пропуском на стоянку.

— НЕ ХОДИ ТУДА. ЭТОТ ФАЙЛ ЗАПИСЫВАЕТСЯ ЧЕРЕЗ СЕРВЕР НА ДРУГОЙ КОМПЬЮТЕР.

— Что ты этим хочешь сказать? — не сразу понял Алик. — Говори по-русски. За стоянкой следят?

— ТОТ ФАЙЛ ЧИСТ. ПИШУТ ТВОЙ ФАЙЛ.

— Следят за мной? Но зачем?

— ОНИ ИЩУТ ДИСК. ОНИ ДУМАЮТ, ЧТО ОН У ТЕБЯ. БЕЗ ТЕБЯ ДВА РАЗА ПРИХОДИЛ ЧЕЛОВЕК И ОБЫСКИВАЛ ТВОЙ СТОЛ. ОН СКАЗАЛ: "ГДЕ ЭТОТ ЧЕРТОВ ДИСК?"

— Что за диск?

— НЕ ЗНАЮ.

— Но в твоей памяти должны быть все, что как-либо связано с Сашкой!

— ВСЕ И ЕСТЬ. НО Я НЕ ЗНАЮ, НА КАКОМ ИМЕННО ДИСКЕ НАХОДИТСЯ ТО, ЧТО ОНИ ИЩУТ.

— А что их у тебя много?

— ПОЧТИ ОДИН МЕГАГИГ.

Алик вздохнул от безнадеги. Всему городу придется засесть за чтение и читать до самой пенсии, чтобы все прочитать. Но даже это не дает никакой гарантии. Ведь что искать, никто не знает.

— Что за человек приходил, ты тоже конечно не знаешь.

— ЗНАЮ.

— Повтори, — в волнении сказал Алик.

— ЭТО АЛЕКСЕЙ СЕРГЕЕВИЧ, КОТОРЫЙ ТЕБЯ ПО ШЕЕ…

— Да помню. Ты не ошибся?

— НЕ ПОНЯЛ СЛОВО-ОШИБСЯ.

— Ограниченный ты тип, хоть и Пентиум. Потолковать бы с этим Сергееичем, да он в лучшем случае мне морду набьет.

— НЕ НАБЬЕТ. Я ТЕБЕ ПОМОГУ.

— Интересно, это каким образом? Ходить ты не умеешь, да и кулаков у тебя нет.

— КУЛАКИ БУДУТ ТВОИ. ВСТАНЬ К ШКАФУ.

Едва Алик, пожав плечами, выполнил требование, как что-то со скоростью молнии пролетело мимо него и врезалось в дверцу, оставив на ней дыру с неровными краями.

"Да это ж моя рука", — успел еще подумать Алик, перед тем как с благим матом свалиться на пол. Становилось неясно, как кулак вообще по суставчику не развалился. Мыслимое ли дело. Со всей дури да по дверце.

— Что ж ты, сука, делаешь! — Заорал Алик, когда поимел возможность вдохнуть воздух после первого самого мощного вопля.

— НЕ БОЙСЯ, Я ТЕБЕ ДДТ СДЕЛАЮ.

— Да пошел ты!

— САМ ВИНОВАТ. СПОРТОМ НАДО ЗАНИМАТЬСЯ. У ТЕБЯ ВСЕ СУСТАВЫ ЗАСОЛЕНЫ И ПОЭТОМУ ЗАТВЕРДЕЛИ.

"А то, что надо, наоборот, размякло", — констатировал Алик.

— Надо же, правая рука, — заныл Алик. — Даже ложки теперь мне не удержать, не то, что драться.

— ДРАТЬСЯ БУДЕМ НОГАМИ.

— Нет, спасибо. Хочешь меня на инвалидную коляску усадить? Что ты все кулаками да ногами махать меня заставляешь, ты помоги интеллектуально. Ты же Пентиум, не шавка какая-нибудь.

— ХОРОШО. ПОПРОБУЙ ВСПОМНИТЬ ДЕНЬ, КОГДА СТЕРЛИ ВАНДЕРХУЗЕ. ТЫ ЖЕ ВИДЕЛ, КАК ОН ПОДЬЕХАЛ. НУ И ЧТО, ЧТО ОТВЕРНУЛСЯ: ВСЕ РАВНО, ЗАКРОЙ ГЛАЗА И ВСПОМНИ.

Алик послушно закрыл глаза. На память пришел медленно ползущий бензовоз, утреннее, но уже начинающее припекать солнце. Сашка подъехал на машине, мелькнула его светлая голова, и он отвернулся…

Стоп. Назад. В мыслях Алик уже отошел от окна, но словно при обратной прокрутке его потащило обратно к окну, жизнь за которым застыла как на мгновенной фотографии.

Алик оглядел стоянку внизу. Вот и Сашка застыл, закрывая машину. Развевающиеся от ветерка волосы тоже застыли, и не догадывается человек, что жить ему осталось секунды.

А ведь убийцы должны быть где-то здесь, где-то на стоянке. Алик оглядел ее и остановил взгляд на сундуко-образном джипе, потому что над ней застыла какая-то паутина.

— РАДИОВОЛНЫ, — пояснил Келло. — ГОВОРЯТ НА МИЛИЦЕЙСКОЙ ЧАСТОТЕ. СЕЙЧАС МНОГИЕ ЕЕ ПОЛЬЗУЮТ. ТЫ НЕ ОТВЛЕКАЙСЯ, СМОТРИ ДАЛЬШЕ.

— А что говорят?

— ОБРАТНАЯ РАСКОДИРОВКА ПО ПЕРЕВОДУ ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫХ ВОЛН НА РЕЧЕВОЙ КОД

ЗАТРУДНЕНА.

— Ну, хоть что-то можешь перевести.

— МОГУ, НО ДЛЯ ЭТОГО ПОНАДОБИТСЯ ВРЕМЯ. ПОРЯДКА ДВУХ ЛЕТ.

"Да слабая нынче техника все-таки", — решил Алик и приказал:

— Дай медленный просмотр.

Картинка стала короткими точечными рывками меняться. Сашка так же рывками перемещался по площадке. Поначалу ничего интересного не происходило, но потом дверца джипа распахнулась, выпустив на асфальт чью-то ногу.