– Не делайте из меня идиота, - зло огрызнулся Митар, - я умею обращаться с оружием, - и не нужно смотреть на меня как на убийцу. Я сейчас положу пистолет обратно в сумку, но не отдам его вам. Ни за что не отдам.

– Положите, - согласился Томас, - но только осторожно.

– Вы сняли пистолет с предохранителя, - хмуро заметил Дронго. - Я не уверен, что вы так хорошо разбираетесь в оружии.

– Лучше вас, - снова огрызнулся Митар, но, посмотрев на пистолет, поставил пистолет на предохранитель и засунул обратно в сумку.

– Так будет лучше, - сказал Томас, - по-моему, нам всем нужно успокоиться и немного отдохнуть.

– Я вообще не понимаю, почему вы все так комплексуете, - заметила Джерри, поднимаясь со стула. - Сэр Александр мог отравиться еще до того, как прибыл на наш остров, а реакция сказалась лишь потом, когда он съел рыбу. И не обязательно, чтобы в его чашке был яд. Мистер Дронго, конечно, специалист, но он не может определить наличие яда по одному запаху или взгляду. Что касается Фатоса, то он действительно мог упасть и удариться. Не стоит все так драматизировать, господа. Нам всем нужно успокоиться. Инес поступила правильно, отправившись к своему мужу. Кто хочет, пусть отправляется спать, а кто хочет, пусть идет со мной купаться.

– Джерри, сейчас не время... - начал было Томас.

– Именно сейчас и время, и место, - с вызовом сказала Джерри, если на острове действительно находится убийца, то пусть он убьет меня в бассейне. Лучше умереть там, чем в своей постели. Разве я не права, мистер Леру?

– Ты всегда права, Джерри, - сказал французский консул, - но в данном случае, мне кажется, лучше не рисковать.

– Я иду купаться, - пожала плечами Джерри. - Неужели никто из мужчин не захочет меня проводить?

– Ты ведь знаешь, что я всегда готов тебя провожать, - улыбнулся Леру.

– Полоумная дура, - прошептала Плема, обращаясь к своему мужу. Дронго отметил, что она поразительно быстро пришла в себя.

– Мы останемся здесь, - объявила Плема Порубович, глядя на Джерри, - и дождемся приезда полиции.

– Верно, - сказал Митар, - мы останемся со всеми.

– Я пойду с Джерри, - сказала вдруг Джессика, поднимаясь со стула, она права. Не нужно сидеть и ждать неприятностей.

– Я тоже, - тихо подала голос Клэр.

– Нет, - возразила Джерри, - ты отправишься спать ко мне в спальню, Клэр.

– Джерри, - попросила Клэр мать, - разреши мне пойти с вами.

– Нет, - твердо возразила Джерри, - ты никуда не пойдешь. Уже поздно, Клэр. Ты отправишься ко мне в спальню и останешься там до утра. Рядом будет спать Томас. Он, наверно, захочет отдохнуть. Или он, или его брат, - с сарказмом сказала Джерри.

– Я хотел пойти с тобой, Джерри, - мрачно заметил Томас, - но если ты считаешь, что мне не стоит ходить, значит, я не пойду.

– Я тоже не пойду, - сказал Берндт.

Джерри вскочила. Она посмотрела на мужа. Колкость уже готова была сорваться с ее уст, но она сдержалась и выбежала из гостиной в кабинет. Клэр прошла вслед за ней.

– По-моему, нам нужно показать пример, мистер Леру, - улыбнулась Джессика. - Вам не кажется, что так будет лучше?

– Нет, - ответил Морис, - сейчас не совсем подходящее время, Джессика.

– Как хотите, - вспыхнула Джессика и побежала к лестнице.

Оба брата Хаузера вышли на веранду. Они о чем-то тихо говорили. Илена тяжело поднялась и прошаркала на кухню.

– Тоже мне семейка, - прошептала Плема Порубович, обращаясь к мужу, они все ненормальные.

– Осторожнее, - сказал муж, бросая взгляд на Дронго, - он понимает наш язык.

– Ну и пусть понимает, - повысила голос раздраженная женщина, - мне все это уже надоело. Я думала, что мы здесь отдохнем. А ты превратил нашу встречу в пытку. Я уеду отсюда, как только прибудет полицейский катер. Сразу уеду.

– Не нужно здесь сидеть, - недовольно сказал Митар, - давай поднимемся наверх. Здесь остаются двое мужчин. Пойдем в нашу комнату.

– Ты хочешь вернуться? - зло спросила жена.

– Нам не обязательно сидеть здесь и ждать полицию. Можно подождать и наверху, - твердо сказал муж. Он посмотрел на Дронго и Мориса Леру, сидевших около стола. - Мы идем наверх, - сообщил Митар, - надо мы немного отдохнуть.

"Странно, - подумал Дронго, - он говорит по-английски совсем другие слова. Он ведь знает, что я понимаю их язык. И тем не менее сначала они ругаются на своем языке, а потом сообщают мне на английском, что собираются отдохнуть. Может этот спектакль рассчитан только на меня? Или она обычная истеричка и поэтому не обращает внимания на посторонних?