— Зачем ему эти бриллианты? — возразила его мать. — Он не был женат. И, насколько я припоминаю, у него не было знакомой дамы, которой можно было бы их подарить, Вы уверены, что он ездил в Лондон, а не в Танбридж Уэллз, мисс Баррон? Элджи рассказывал мне, что сейчас там крутится много легкомысленных женщин, жаждущих найти богатого покровителя. Ваш дядюшка был когда-то большим ловеласом. Когда он вернулся из Индии, все наши старые девы заволновались.

— Нет, он ездил в Лондон в гости к своим друзьям из Ост-Индской компании, — упрямо повторила я.

— И поэтому вы так усердно нас посещаете, мисс Баррон?

— Это единственная причина, заставившая меня прийти еще раз, — мне приходилось оправдываться, как будто я бедная родственница, выклянчивающая подачку.

— Не понимаю, зачем вы устроили такой переполох. Надо было сказать мне правду. Терпеть не могу всякие хитрые увертки. И вам не надо опасаться судебного расследования. Ведь ваш дядя уже давно в могиле. Маргарет завещала свое состояние тебе, Элджи, так тебе и решать. Ведь Барроны довольно-таки почтенное семейство. Зачем же ставить их в неловкое положение?

— Вы очень добры, мадам, — вздохнула я с облегчением. У меня как будто гора с плеч свалилась.

— Нам надо было просто вернуть ожерелье и все объяснить, но стыдно было за мистера Макшейна.

— Это вполне естественно, — согласилась она.

Убедившись, что я не гоняюсь за ее сыном, она разговаривала со мной почти вежливо. А я обрадовалась, что они не будут настаивать на судебном расследовании и простила ей обидный эпитет «довольно-таки почтенное семейство».

Я быстро допила свой херес и откланялась. Лорд Уэйлин пошел провожать меня к выходу, весело болтая по дороге.

— Простите, что мы так набросились на вас, мисс Баррон, но вы вели себя… по меньшей мере странно.

— Ваше поведение мне казалось таким же странным, милорд. Давайте забудем все это, — миролюбиво ответила я и направилась к двери.

— Кто старое помянет, тому глаз вон, — проговорил он добродушным тоном. Он замешкался у двери и все время, не переставая, разговаривал. У меня было такое ощущение, что ему не хочется, чтобы я уходила. — Я был в Лондоне, когда у тети Маргарет украли ожерелье. Мне, конечно, следовало немедленно поехать в Танбридж, но меня задержали дела в Палате общин, и я не смог вырваться. Полагаю, ехать туда сейчас не имеет смысла.

— Конечно. Ведь с тех пор прошло уже целых пять лет, и у нас нет никакой надежды найти преступника.

Он сосредоточенно нахмурился.

— Насколько я помню, это случилось в мае.

— Да, я впервые услышала об этом на весеннем балу.

— Вы не помните, был ли ваш дядя в это время в Лондоне?

Мне стало не по себе, я поняла к чему он клонит.

— Увы, не припомню. Я не регистрировала его визиты в Лондон в своем дневнике, — ответила я раздраженно. Он чуть заметно улыбнулся.

— Не сомневаюсь, что вы записывали туда гораздо более интересные вещи. Он посмотрел на мою сумочку.

— Вы уходите с пустыми руками, мисс Баррон?

— Я пришла сюда не для того, чтобы что-нибудь выпросить, одолжить или украсть! Его губы насмешливо скривились.

— Я был непростительно груб с вами. Прошу меня извинить. Поверьте, я искренне сожалею о случившемся, но я ведь совсем не знал, что вы за человек.

— Мы уже целых двадцать пять лет живем с вами по соседству, милорд. Если бы я была воровкой, до вас уже давно дошли бы об этом слухи.

— Вы правы. Но за эти двадцать пять лет я ни разу не слышал, что у вас вспыльчивый характер, и что вы склонны решать маленькие жизненные проблемы довольно рискованным способом. Согласитесь, вы вели себя весьма легкомысленно. Еще секунда, и я бы послал за констеблем.

— Да, действительно странно, как плохо мы знаем друг друга. Я, например, до сегодняшнего дня не догадывалась, кто портит книги в нашей публичной библиотеке. Теперь-то я знаю, почему уголки страниц изгрызены.

Он наклонил голову и посмотрел на меня долгим насмешливым взглядом.

— Очень вспыльчивый характер, — повторил он. — Как это вы умудрились обидеться только из-за того, что я напомнил вам о книгах? А что до библиотечных книг, так мама просто ленится возвращать их, и она постоянно платит за ущерб. Пойдемте, выберем для вас какие-нибудь романы.

— Вы очень добры, милорд, но мы не читаем книг столетней давности, а предпочитаем что-нибудь более современное. Так что лучше оставьте их для своего камина. Они превосходно горят в холодные зимние вечера.

— Мне это хорошо знакомо, мы выбрасываем очень много книг и приходится, набравшись терпения, подолгу сидеть и вырывать страницы. Вы рассердились на меня за то, что я хотел всучить вам старый хлам, и вы совершенно правы.