— Рад познакомиться с вами, мисс Смит, — процедил сквозь зубы Уэйлин.

— Добрый день, мистер Уэлланд, — ответила я и пулей выскочила из дома. Мистер Фолиот кричал вдогонку, что если дом мне подходит, он с радостью прикажет убрать доски, чтобы я могла все как следует рассмотреть.

— Спасибо. Я дам вам знать, — ответила я и бегом кинулась к своей карете.

— Гони! — крикнула я Рафферти.

— Назад в отель, мисс Баррон?

— Да, и как можно быстрее!

Он щелкнул кнутом, и мы помчались. Всю дорогу до Танбриджа меня бросало из стороны в сторону, как щепку.

Я была в отчаянье. Хотелось только одного — убежать и куда-нибудь спрятаться. Пусть мама продаст Гернфильд и переедет назад в Ирландию, где мы больше никогда не встретим лорда Уэйлина, человека, который знает, что мой дядя вор, укравший ожерелье леди Маргарет и много других вещей. Когда я выложила весь ворох неприятностей мама, она расстроилась не меньше меня, но ее мучило любопытство.

— Что же все-таки леди Маргарет делала в Аиндфильде? И, ты говоришь, с ней был молодой человек?

— Некий мистер Джоунз. Она называла себя миссис Лангтри. Дядя Барри, наверное, узнал какую-то ее тайну и шантажировал ее. Это хуже, чем воровство. Он вынюхивал секреты своих жертв и заставлял их платить ему за молчание. Думаю, что мистер Джоунз и был этой тайной.

— Ты думаешь, он был ее… ее возлюбленным? — мама произнесла последнее слово с нескрываемым отвращением.

Я злорадно улыбнулась. Мне было приятно, что нашлось хоть что-то, порочащее честь семьи Уэйлинов. Теперь наш позор не казался мне таким страшным.

— Миссис Сэнгстер и вправду сказала, что леди Маргарет очень любила этого Джоунза. Скорее всего, это вымышленное имя.

— К тому же завещала ему дом… Она бы не сделала этого просто так. Старая дура, завела себе любовника. Он же в сыновья ей годился. Совсем с ума спятила. Вот уж правда, всяк по-своему с ума сходит.

— Это, конечно, глупо, но, по крайней мере, в тюрьму за это не сажают. Мы с вами угодили в болото похуже. Что нам теперь делать?

— Давай поедем домой. Мне очень хотелось домой, но это было бы похоже на трусливое бегство.

— Если бы нам удалось найти деньги дяди Барри, мы смогли бы заплатить Уэйлину за ожерелье, и тогда не надо будет закладывать Гернфильд. Мы должны остаться и узнать, где он жил. Брэдфорд сказал, в домике возле Эшдонского леса. Там разбросаны десятки маленьких деревушек.

— Держу пари, Стептоу знает больше, чем сказал нам. Мне кажется, самое время с ним поторговаться, Зоуи. Я тебе говорила, что он здесь, в Танбридже? Сегодня я видела его на променаде. Я хотела пойти за ним, но он ускользнул, как угорь. Заходил в несколько отелей. По-моему, искал нас.

— Так, значит, Стептоу тебя не заметил?

— Нет, но сейчас, конечно, уже знает, где мы остановились.

— Тогда нам нужно спокойно сидеть на месте. Он обязательно появится.

В этот момент раздался резкий стук в дверь. Мы обе вздрогнули от неожиданности. Я встала и подошла к двери, готовая дать бой Стептоу. Вид у меня был очень свирепый. Я резко распахнула дверь и лицом к лицу столкнулась с лордом Уэйлином.

— Разрешите войти? — Я хотела загородить ему дорогу, но не успела. Он решительно прошел мимо меня.

— Ах, вы все еще здесь, милорд? — пролепетала мама, густо краснея.

— Разве ваша дочь не рассказала о нашей встрече в Линдфильде?

Вид у него был странный. Я ожидала, что он ворвется к нам, как разъяренный лев, а он, скорее, был похож на робкого ягненка.

— Присядьте, пожалуйста, милорд, — сказала я, но, оглядев комнату, поняла, что если он сядет на единственный свободный стул, мне придется либо стоять, либо растянуться на кровати.

— Я пришел пригласить вас, миледи, выпить со мной чаю, раз уж мы все решили остаться здесь еще на один день и продолжать поиски наших беспутных родственников. Не подумайте только, что я хочу бросить тень на репутацию мистера Макшейна, — добавил он поспешно. Это прозвучало еще более странно.

— Как вы, мама?

— Я, пожалуй, не откажусь от чашечки чая.

Уэйлин повел нас в тот же самый отдельный кабинет. У нас не было возможности поговорить наедине, но мать и дочь могут понять друг друга без слов. Ясно было, что Уэйлин чем-то очень огорчен, и нам обеим до смерти хотелось узнать, в чем дело.

Между тем, Уэйлин, видно, решил принять нас по-царски. Он заказал такое количество сэндвичей и конфет, что хватило бы на добрую дюжину гостей. Он носился с нами, как будто перед ним были знатные герцогини. Подавались и, из-за воображаемого сквозняка, убирались кресла. Нас закутывали в теплые шали. В довершение всего, он предложил нам перейти в другой, более просторный кабинет. Он суетился вокруг нас, то и дело опасливо поглядывая на меня.