В понедельник пришли маляры красить мою студию. Я поднялась в мансарду, чтобы дать им необходимые распоряжения. Бродаган не могла упустить случая покомандовать и тоже пошла с нами наверх. Глянув на пол, она недовольно проворчала:

— Я же говорила Стептоу, этот ковер нужно свернуть и убрать, а он не проследил. Теперь они испортят его краской.

— Это неважно, Бродаган. Он уже никуда не годится.

— Никуда не годится? Да он намного лучше, чем тот жалкий огрызок, что лежит у меня в комнате.

— Мы не испортим его, миссис, — заверил ее старший маляр. — Мы закроем его брезентом.

Он взял брезент за один конец, а его помощник за другой, и они аккуратно закрыли наш рваный ковер. Потом они открыли банку с краской и стали ее размешивать. Краска была чересчур холодного белого цвета. Я не хотела им мешать работать и пошла вниз. Мама как раз надевала шляпу.

— Я еду в Альдершот, Зоуи, — сказала она. — Хочу там купить муслин на простыни для Эндрю. И посмотрю новые занавески в голубую спальню для гостей. Старые уж очень выцвели.

— Мы еще не знаем, приедет ли он, мама, хотя новые простыни и занавески не помешают. Я останусь дома и присмотрю за работой маляров. По-моему, краска слишком откровенно белая и режет глаз. Когда они окрасят половину стены, я попробую сделать более теплый оттенок.

— Я скоро вернусь.

Она уехала, а я взяла альбом и пошла в сад рисовать садовника, который возился с розами перед домом. Поблизости не на что было сесть, и я уселась прямо на траву. С минуту я смотрела на него, стараясь выбрать подходящий ракурс. Я хотела нарисовать его в полный рост и постараться передать движение. Садовник часто менял позу, поэтому рисовать было трудно. Он приходил к нам работать только два раза в неделю и мне не хотелось мешать ему и просить постоять спокойно.

Борсини учил меня рисовать людей в движении. Нужно дугообразно водить карандашом, чтобы создалось впечатление, что человек двигается. У него это здорово получалось, но когда я попробовала, у меня получился клубок, похожий на приближающийся смерч. Я снова попробовала быстро нарисовать руку в той же манере. Садовник снова переменил позу; Я стала рисовать быстрее.

Но чем быстрее я рисовала, тем больше становилась рука, и, в конце концов, у меня получился еще один клубок, который, казалось, вот-вот соскользнет с листа.

Мое занятие прервал шум приближающегося экипажа. Я подумала, что это Уэйлин, и сердце мое учащенно забилось, но, взглянув на дорогу, я увидела небольшой щеголеватый кабриолет, запряженный одной лошадью. Миссис Чотон ездит в похожем, но у нее он черный. Этот был гораздо шикарнее: темно-зеленого цвета, и в него была запряжена красивая гнедая. Когда кабриолет подъехал поближе, я увидела, что в нем сидит джентльмен. На нем была касторовая шляпа с изящно загнутыми полями и синий пиджак. Кузен Эндрю!

Я поспешила ему навстречу и увидела, что это граф Борсини. Обычно он ездил в наемном экипаже, а в плохую погоду мы посылали за ним карету. Я страшно разозлилась. Если он приехал уговаривать меня продолжать наши уроки, я дам ему понять, что комедия окончена.

Он остановил экипаж и приподнял шляпу;

— Buongiorno signorina Баррон! Ну как? Вам нравится? — спросил он, дружелюбно улыбаясь. — Какое удовольствие снова взять в руки вожжи. Я соскучился по лошадям. На вилле Борсини я ездил на упряжке папа.

Я всегда находила его привлекательным. Он и вправду довольно красив, а его обаяние и иностранные фразы, которыми он любит щеголять, делают его особенно эффектным. Каштановые волосы, голубые глаза, правильные черты лица, хорошее телосложение, хотя, пожалуй, он немного чересчур худощав.

— Видно, дела у вас идут неплохо, Борсини, — сказала я, оглядывая экипаж. — Очень хорош!

— В прошлом году папа неплохо заработал на вине. Мы даже продали несколько ящиков Ватикану — это большая честь. Папа прислал мне небольшой бонус. Я приехал пригласить вас прокатиться.

Раньше я, случалось, ездила погулять с Борсини, до всегда в сопровождении дяди. И эти поездки так или иначе были связаны с искусством. Мы бывали на выставках, иногда он водил меня в студии других художников. Один раз он поехал со мной в магазин купить принадлежности для рисования, потому что ему не нравились мои кисти, но мы еще ни разу не ездили кататься одни и просто ради удовольствия. Конечно, у него тогда не было своего экипажа, поэтому он не мог пригласить меня.

— Я сейчас занята.