Ровена довольно легко ускользнула от матери. Идя на обман, она не испытывала угрызений совести и не боялась последствий – верила, что Куколка защитит ее.

Папа отправился к машине, а перед тем позвонил из телефонной будки, стоявшей через улицу от гостиницы. Казалось, этим утром телефон был нужен всем на свете – в очереди к будке под проливным дождем стояло больше десяти человек.

Когда Рой ушел, оставив Ровену и Лиз в вестибюле гостиницы, девочка стала думать, как бы потихоньку уйти от матери. Но пока такой возможности не возникало. Лиз глаз не спускала с дочери, словно догадывалась, что у нее на уме.

– Видно, сегодня нам придется весь день гулять вдвоем, – пробормотала Лиз и подумала, что в сущности это не так ух и плохо, – в последнее время общество Роя никак не назовешь приятным.

Она похлопала Ровену по плечу, как всегда делала, когда хотела привлечь внимание дочери к своим губам.

– Ты не против, если мы пойдем в гавань и посмотрим, как разгружаются рыбацкие суда?

Ровена помедлила. В гавань ее не тянуло. Ей хотелось только на ярмарку. Но в гавани, возможно, удастся убежать от мамы. Она кивнула и улыбнулась.

– Не плотив.

– Тогда пошли. – Лиз взяла ее за руку.

Похоже, дождь не собирался утихать. Впрочем, никто и не надеялся на это. Люди ухе смирились с испорченными выходными. “Дикари”, жившие в палатках на берегу, уложили вещи и отправились восвояси, остались только снявшие жилье – они надеялись извлечь хоть какую-то пользу из потраченных денег. Одному лишь Шэферу непогода была на руку – к половине десятого на ярмарке яблоку было негде упасть.

Пробираясь сквозь толпу к пристани, Лиз опустила глаза и увидела в руке дочери деревянную куклу. Вот бы она потеряла эту гадость! Немного слез, зато потом все было бы в порядке. Лиз твердо решила “помочь” Ровене в этом.

Под навесами на пляже сидели курортники. Запахи влажной одежды и пота смешивались с ароматами йода и соли. На поручнях пристани нахохлились несколько чаек; ни одна из них не высматривала в море пропитание. Лиз содрогнулась: чайки выглядели зловеще, чем-то напоминая грифов. Казалось, они чего-то ждут.

Под навесами не то что сесть – встать было некуда. Дети с утра уплетали мороженое и сахарную вату. Одного малыша стошнило, другие дети наступали на рвоту, даже не замечая этого.

Ровена сощурилась, увидев на противоположной стороне Променада кафе – сложенный из камня домик с вывеской: “ЧАЙ, КОФЕ, МОРОЖЕНОЕ”. С тротуара через крыльцо к нему тянулась очередь.

– Моложеное! – Она дернула мать за руку.

– Вообще-то рановато, – нерешительно возразила Лиз. – Может, попозже?

– Мамочка, ну, пожалуйста!

– Ну, так я и знала! Ладно. Но придется постоять в очереди.

Именно это и нужно было Ровене.

Они пересекли улицу и присоединились к плотно сбитой очереди, где каждый пытался укрыться от дождя за телами соседей.

Лиз застонала, вспомнив, что в пятницу сделала перманент – теперь ее прическа превратится в мокрую рыжую копну. Все идет к тому, что эти выходные запомнятся ей надолго. За ремонт коробки передач с Роя наверняка сдерут три шкуры, но самое худшее, если придется расстаться с машиной до конца недели. Тогда они будут вынуждены слоняться по городу, тратя деньги на мороженое в утренние часы или кофе, которого совсем не хочется.

Ее мысли переключились на Роя. До чего же легко он оставил свои мечты и амбиции, пойдя к Бэлфуру и Врену в мальчики для битья! Вот причина разлада в семье.

Глядя в пасмурное небо, Лиз на несколько секунд забыла о Ровене.

Отойдя на цыпочках от очереди, девочка припустила со всех ног, как на пятидесятиметровке в школьном дворе. Она смешалась с толпой понурых курортников и перешла на шаг, пряча Куколку под анораком, чтобы не намок. На него она полагалась почти как на Джейн, которую надо было разыскать как можно скорее. Меньше чем за пять минут она добралась до ярмарки. Скоро мама спохватится. Она знает, где искать Ровену. Но пока разыщет, пройдет время.

Кругом было много полицейских, но девочка не обращала на них внимания, высматривая шатер гадалки. Увидев его, с облегчением вздохнула и снова побежала. Спустя несколько минут она остановилась, наткнувшись на невидимое препятствие – запахнутый, завязанный на ремешки полог. Джейн в шатре не было.

Отчаяние перешло в панику. Ровена беспомощно озиралась; наконец сквозь смятение и страх пробилась спасительная идея. Ровена знала, где живет ее подружка – в доме-фургоне, ярдах в пятидесяти от аттракционов. Должно быть, Джейн там.

Всхлипнув, Ровена побежала и вскоре увидела дом-фургон с обшарпанными, изъеденными ржавчиной стенами и грязными окнами. Поднялась по короткой алюминиевой лесенке, постучала в дверь.

– Джейн! Это я! Я хочу тебе помочь!

Тишина. Слуховые аппаратики не уловили никакого движения за дверью. Ровена подергала дверную ручку – тщетно. Она заплакала.

– Эй! – проник в ее уши гнусавый голос. Она обернулась к высокому угловатому мужчине с сердитым лицом. К его тонкой нижней губе, как раз посередине рта, прилип окурок сигары. – Ты куда?