Следующие неприятности последовали уже через версту. Прямо из-под земли вырастали золотые воины с огромными секирами в руках.

– Дружина Черноморда!
– крикнул Рыбий Сын, уже сталкивавшийся с этим грозным, но неповоротливым воинством.
– Быстрее, им нас не догнать! Прорвемся!

Но с каждым шагом врагов становилось все больше и больше, приходилось отражать их натиск. К тому же этих золотых стражей Черноморд сделал явно более проворными, чем их предшественников, павших в сражении с печенегами. Бой грозил затянуться надолго, потому что на смену сраженным истуканам тут же поднимались новые. По прошествии получаса, когда друзьям удалось более-менее расчистить мечами себе дорогу, Рыбий Сын прокричал:

– Скачите дальше, я их задержу!

– Добро! Береги себя!
– ответил ему Руслан.

– Не волнуйся, я догоню! Мне еще теплая встреча с Черномордом предстоит!

Богатырь и волхв продолжили путь вдвоем, постоянно оглядываясь. Там, сзади, их друг вел неравный бой с порождениями злобного колдуна. Несмотря ни на что, золотые стражи не поспевали за Рыбьим Сыном, что пчелой вился меж ними, нанося молниеносные жалящие удары.

Земля убегала под копыта роняющих с губ пену коней. По расчетам волхва, до дворца оставалось не более пяти верст. Близился закат. Солнце краснело, будто стыдилось своего поспешного бегства с неба, края облаков уже золотились. Потянуло гарью.

– Опять дворец горит?!
– опешил Руслан.
– Скорее, Молчан, скорее! Мы должны успеть!!!

– Глянь вперед...

– Это птицы?

– Сейчас узнаем...

С виднокрая на них опять надвигалось какое-то темное пятно, только теперь очертания его были размыты, и что это такое, определить удалось не сразу.

– Бабы с крыльями! Вот это да!!!
– вырвался удивленный возглас у Руслана.

– Ага... Только заместо ног не пойми что...

К ним приближалась стая крылатых женщин. Ноги и крылья у них были птичьи, все остальное вполне человеческое. Яростный визг был слышен издалека.

– Ну и изверг этот Черноморд! Такую пакость с девками сотворить... сплюнул богатырь.
– Эй, бабоньки, летели бы вы своей дорогой, а то недосуг нам с вами в бирюльки играть...

– Я думаю, что делал он их все же из птиц. Это должно быть гораздо проще. Я вспомнил, что-то похожее у греков, вроде бы, некогда водилось. Они их гарпиями называли.

– Да без разницы, как они называются, лишь бы вреда от них не было... И что же это они так на баб похожи?

– Ты что, Черноморда первый день знаешь? Ох, берегись!

Гарпии налетели на них всей стаей, стремясь стащить с коней, выцарапать глаза, разорвать на кусочки. Отвратительный визг не смолкал ни на миг. Молчан что было сил отбивался от них посохом, Руслан рубил мечом направо и налево. Птицебабы гибли одна за другой, но не отставали от друзей. Вот уже десятка два их валяется на земле, истекая кровью, и некоторые былые подруги терзают страшными когтями еще теплые тела, чтобы полакомиться печенью; но большинство продолжает наседать на двух путников.

– Руслан, пробивайся во дворец!
– крикнул волхв.
– Я постараюсь их задержать!!!

– Помогай тебе боги!!!
– донесся до Молчана крик богатыря, и вскоре волхв с ужасом понял, что остался один. Он проламывал чудовищам лбы, ломал хребты, но, казалось, гарпий здесь собралось бесконечное множество, и они никогда не закончатся. Изредка, улучая подходящий миг, Молчан зажигал гарпию-другую колдовским огнем, но и это их не останавливало. К тому же, очень сложно было уйти от ощущения, что кругом - одни лишь женщины, причем все голые, а их надо защищать, а не убивать; и тогда он напоминал себе, что с ним сделают эти "беззащитные голые девки", дай он им хоть малейшую возможность. А на нем ни шелома, ни доспехов, только крепкий посох в руках, вот тебе и вся защита, и все нападение. Да, долго не выстоять... Тут он вспомнил, что ларец с братьями-драчунами теперь висит у него на шее, среди оберегов, и, недолго думая, рванул шнурок с шеи. Обереги - дело хорошее, но наживное. Да и кто знает, вдруг потом удастся эти подобрать? Еле успел подхватить крошечный ларчик, с силой кинул его в гущу гарпий. Коснувшись твердой поверхности, ларец тут же принял свои нормальные размеры, намертво придавив одной гарпии ногу, другой - крыло. С противным скрипом откинулась крышка, и из ларца угрюмо воздвиглись близнецы. На сей раз дубины они предусмотрительно взяли сразу.

– Молчан! Это что такое?!
– недоуменно спросил один из них.

– Не видишь, что ли? Бабы крылатые...
– прохрипел волхв, разнося череп очередной гарпии.

– И что нам с ними делать?

– Что хочешь, лишь бы они все сдохли, и как можно скорее!

– Эй, ты, может, нам с ними подраться?

– Это с бабами-то? Не-а, что-то не тянет.
– ответил второй, почесав затылок. Но тут одна из гарпий, изловчившись, впилась когтями ему пониже спины. Верзила взвыл, резко обернулся и раскрошил голову обидчицы дубиной. Она первая на меня напала!
– похвастался он, угощая добрым ударом следующую. Его брат горестно вздохнул, покачал головой и включился в битву.

Теперь не только чувствовалась гарь, но был виден густой черный дым, застилавший половину виднокрая. Руслан торопил Шмеля, в тайне опасаясь, что уже безнадежно опоздал. Вот уже показался объятый пламенем дворец, только башня пока стоит невредима.

– Ну, Шмель, еще быстрее, ты же можешь...
– умолял сквозь стиснутые зубы Руслан.

– Я же не двужильный...
– прохрипел конь.

Вот и сад. Цветы пожухли, птицы притихли. Не слышно вообще ничего, кроме веселого треска пламени, пожирающего великолепный дворец. Объехав лебединый пруд, Руслан остановил чуть не падающего от перенапряжения коня, соскочил на землю, и, обнажив меч, ворвался в горящие хоромы.