Глава 41

Этот день начался точно также, как и предыдущие. Мила проснулась вскоре после восхода солнца, умылась, подкрепилась фруктами. Лидия и Фатима еще спали, и княжна не стала их будить: пусть поспят, день сегодня будет тяжелый. Что же стряслось с Русланом? Где он? Или он придет лишь тогда, когда опасность станет совсем смертельной? До этого, вообще-то, доводить не хотелось бы. Впрочем, сегодняшняя попытка будет по-настоящему опасной, и, кто знает, вдруг загадочный оберег старых волхвов на сей раз сработает правильно?

Мила вышла в сад, неторопливо прошлась по то и дело ветвящимся тропинкам. Как бы невзначай проверила тайник; обе сабли оказались на месте. Все, решено. Сегодня, или никогда. Так же неспеша княжна пошла обратно. Сзади раздался торжествующий вопль:

– Ага, так вот, оказывается, что вы затеяли!

Мила резко обернулась. Возле тайника стояла Тандза, взор ее сиял торжеством. В руке верная рабыня Черноморда держала саблю.

– Я немедленно расскажу все господину, и он скормит вас крысам! Неблагодарные надменные свиньи! Если вы не в силах оценить, какая благодать снизошла на вас, так не мешайте наслаждаться другим! Я буду радоваться, глядя, как вы корчитесь в зеркальном подвале среди мерзких крыс и змей!

– Иди сюда, тварь.
– глаза Милы превратились в две щелочки, из которых, казалось, вот-вот выплеснется фиолетовое пламя несдерживаемого гнева. Подойди поближе, и повтори все, что сказала, а то я что-то не расслышала.

В этот миг за спиной Тандзы мелькнуло что-то большое и белое, длинные пальцы сомкнулись на горле девушки. Она задергалась, захрипела, но боролась недолго. Очень скоро ее тело обмякло.

– Она следила за тобой.
– спокойно сказала Лидия.
– Так что я вынуждена была пойти за ней и узнать, что затеяла эта дрянь. Плохо, что так получилось. Ты сама привела ее в наш тайник. Но дело сделано, и теперь у всех нас нет другого выбора. Когда начнем?

– Как и договаривались, часа за два до заката. Он в это время как раз заканчивает послеобеденный отдых, и потому расслаблен. Самое время, здесь ты права.

– А что будем делать с этой?
– спросила гречанка, указывая на труп Тандзы.

– Я не знаю. Может, скажем, что она шла, споткнулась, упала да и свернула себе шею?

– На ровном-то месте? И потом, кто в это поверит, когда у нее на шее синяки от моих пальцев?

– А если утопить?

– Где? До моря не донесем, заметят.

– В пруду с лебедями.

– Хм, а что? Давай, лучшего все равно не придумаешь.

Они нашли камень поувесистей, поясом Тандзы привязали его к ее ногам, и, таясь, подошли к краю пруда, примыкавшему к саду. С негромким плеском тело пошло ко дну.

– Ну, и что дальше будем делать?
– спросила Мила.

– А почему ты у меня спрашиваешь?
– удивилась Лидия.
– Я как-то уже привыкла, что решения принимаешь ты.

– Ну, ты самая старшая из нас троих.
– покраснела Мила.
– К тому же, я только что так опростоволосилась...

– Это ты брось!
– сурово сказала гречанка.
– всего предугадать невозможно.

– Ладно... Что с остальными делать будем?

– Я, конечно, могу отвести им глаза, моих скромных умений на это вполне хватит, но только ненадолго, поэтому это надо приберечь напоследок.

– Они же шум поднимут!

– Значит, надо их где-то запереть. Убивать мне что-то больше не хочется. Гадкое все же это дело.

– Ладно, пошли, там что-нибудь придумаем. Фатиме пока ничего не говори, ладно? Она у нас такая впечатлительная девочка... Да!
– Мила резко остановилась.
– А если заметит Черноморд?

– Тогда надо будет начинать немедля.
– пожала плечами Лидия.
– Хотя, я слышала от этих...
– тут она употребила непонятное Миле греческое слово, - что "великий господин" намеревается весь день просидеть в одном из подвалов, где он оживляет какое-то древнее чудовище.

– Древнее чудовище?
– дрогнувшим голосом переспросила Мила.

– Да, говорят, нарыл где-то костей, и теперь собирается оживить. А в древности такое водилось... Горгоны, гидры, минотавры... всех и не упомнишь!

Датму и Нарану они нашли нежившимися в бассейне с розовой водой, источавшей нестерпимо сладкий аромат, от которого кружилась голова. Без лишних слов связали обеих, заткнули им рты и оставили возле бассейна. После этого подруги вернулись в сад, вытащили сабли из тайника, прошли в свои покои, где их давно ждала обеспокоенная Фатима. Втроем девушки стали дожидаться назначенного часа, покусывая губы от нетерпения. Даже занятные сказки Фатимы не помогали снять растущее напряжение.

Полдень миновал; медленно, словно издеваясь над затеявшими побег девушками, прополз день. До заката остается не больше двух часов, стало быть, время начинать.