– Где, ты говорила, ваши бывшие покои?
– спросила гречанка Фатиму.

– Чуть поодаль.
– Фатима взяла на себя роль провожатой.
– Я сразу узнала их, несмотря на то, что Черноморд и там многое изменил. Все-таки, я прожила там почти полгода... Видите эти двери? За четырьмя из них - комнаты, где мы жили, а пятую открывать нам было запрещено под страхом немедленной смерти. Но могучий и великий муж мой Ждан Рыбий Сын, не знающий страха, да хранит его Аллах, открыл ее и узнал, что за ней начинается длинный коридор, ведущий прямо в башню. Никто, кроме него, не смог пройти живым по этому коридору, и мы неминуемо погибнем, если пойдем. Так что воспользуемся летающим ковром...

– Фатима, милая, мы все это уже три дюжины раз слышали!
– нетерпеливо воскликнула Мила.
– Где волшебная хламовка?

– Почти сразу за этой дверью.
– улыбнулась Фатима.

Ковер они нашли сразу: он стоял с краю, так как это была последняя из хранящихся здесь вещей, которой пользовался Черноморд. Шапку-невидимку он хранил в башне. Стоило развернуть ковер, как он приподнялся над полом. Слегка побаиваясь, девушки расселись, потом Мила спросила:

– Лидия, а ты уверена, что у тебя получится?

– Как я могу быть уверена? Я же никогда не пробовала!
– пожала плечами гречанка, затем нахмурила брови и жестко бросила: - Вперед!

Ковер послушно двинулся вперед по коридору, медленно разгоняясь.

– Получилось!
– восторженно взвизгнула Фатима.

– Тише ты!
– шикнула на нее Мила, - Черноморда всполошишь раньше срока!

Ковер летел в десятке вершков от пола, следуя всем изгибам коридора. Фатима испуганно повизгивала, судорожно вцепившись в край. Лидия и Мила тоже ужасно боялись этого волшебного полета, но старались не подавать виду. К тому же, если ступить на плиты коридора - это верная смерть. Кто знает, под которой скрываются страшные ловушки?

Вот и лестница. Ковер поднялся по спирали, мелькнула дверь...

– Стой!
– приказала Лидия. Ковер замер. Девушки нерешительно сошли на пол.

– Надо посмотреть, что там.
– пробормотала Мила. Остальные кивнули. Страшно было всем. Но отступать-то уже некуда, после всего, что с утра наворотили...

Мила толкнула дверь, та бесшумно отворилась. За ней оказалась небольшая устланная коврами комната. Стеллажи с книгами и свитками вдоль стен, какие-то странные посудины на столах; в некоторых сосудах - неаппетитно пахнущие жидкости. Большое зеркало в самом центре комнаты. Фатима, забыв обо всем, метнулась к нему: проверить, хорошо ли она выглядит, хороша ли? Женскую натуру не переделать... И замерла в удивлении: зеркало и не подумало ее отражать! Вместо этого оно показывало бассейн с розовой водой и двух связанных девушек рядом.

– Повезло нам, что Черноморд этого не видел...
– пробормотала Лидия.

– Еще увидит, когда вернется.
– откликнулась Мила.

– А давайте его разобьем?
– предложила Фатима.
– Все равно с этим уродом сцепиться придется... А это зеркало мне совсем не нравится... Может, оно и другие места показывать умеет?

Мила кивнула, схватила с ближайшего стола тяжелый бронзовый светильник, и, что было сил, швырнула его в зеркало. По безупречно гладкой поверхности волшебного стекла пробежала трещина. Княжна подобрала светильник, и била им по зеркалу до тех пор, пока, наконец, оно не рассыпалось сотней мелких осколков. Лидия и Фатима тем временем выбрасывали в окно все, что казалось непонятным, странным или просто опасным.

– Готово!
– победно рассмеялась Мила.
– Ну, что теперь?

– Смотрите, что я нашла.
– произнесла Лидия, и все обернулись к ней. В руках гречанка держала длинный колпак из грубой холстины.

– И что это?
– брезгливо скривилась Фатима.
– Тряпочка, чтобы пыль протирать?

– Это же шапка-невидимка!
– сказала гречанка.
– Смотрите!
– Она надела колпак на голову, и тут же исчезла.
– Ну, как?
– прозвучал ее голос.

– Потрясающе!
– в один голос выдохнули остальные.

– Но что мы с этой шапкой делать станем?
– спросила Фатима.

– На тебя наденем!
– рассмеялась Лидия, снова появляясь в комнате.
– Ты у нас безоружная, значит, самая беззащитная. В таком случае, чем труднее тебя будет увидеть, тем лучше. Держи.
– она протянула Фатиме колпак. Та поморщилась, тяжко вздохнула , надела колпак и тоже пропала. И как нельзя более вовремя: минутой спустя в комнату влетел Черноморд. Он был в ярости.

– Мерзкие девчонки!
– шипел он.
– Вы посмели войти в мои покои! Вы разбили мое зеркало! Вы уничтожили магические эликсиры, необходимые мне для работы! Даже за один-единственный из этих проступков я караю смертью, а уж теперь... Ваши богатыри мертвы, я еще с утра разбудил дальнюю стражу! А что касается вас... Вы будете умирать долго, очень долго, проклиная тот день, когда решили встать поперек моего пути!
– тем временем Лидия и Мила, не сговариваясь, бросились на него с саблями.
– А, вы еще трепыхаетесь, неблагодарные свиньи?! Сейчас я вам...

Но договорить он не успел, потому что в этот миг массивная золотая статуя какого-то божества, стоявшая в углу, с некоторой натугой оторвалась от пола, бесшумно проплыла над полом и ударила колдуна по голове. Тот закатил глаза и упал на пол. Девушки подскочили к нему, добавив по паре ударов рукоятью сабли.

– Не могу его убить...
– прошептала Мила.
– Рука не поднимается. Он сейчас беззащитен!

– Да, самое время его прикончить!
– вздохнула Лидия.
– Но и я не могу...