– Семьдесят пять центов!

– Есть, куда расти!

Кто-то похлопал ему по спине, и он с трудом вернул себе вертикальное положение. Кто– то прокричал:

– Это корзинка мисс Абигейл, Мелчер. Выкупай ее!

Посыпались добродушный смех и остроты. Щеки мисс Абигейл порозовели.

– Доллар! – пришла вторая цена.

– Доллар и десять центов! – крикнул Дэвид.

– Черт, разве так надо платить леди, которая спасла твою жизнь! Доллар двадцать!

Дэвид на пятках развернулся назад и пьяненько усмехнулся.

Кто-то из толпы завопил:

– Мелчер, неужели ты не видишь, как мисс Абигейл покраснела?

– Доллар с четвертью! – хотел выкрикнуть Мелчер, но вместо этого икнул посреди фразы и получилось – доллар с че-й-тве– ртью! – что подняло взрыв смеха.

Ведущий аукциона вопрошал:

– Кто-нибудь даст больше, чем доллар с чей-й-твертъю за эту корзину?

Смех стал еще сильнее, мисс Абигейл вспыхнула.

– Продано!

Молоточек опустился вниз, отовсюду раздался свист, крики и улюлюканье. Дэвид только усмехался.

– Забирай ее к черту, Дэвид! – кто-то подбадривал его, когда он неуверенным шагом направился за корзиной. Проходя мимо Майкла Морно, Дэвид был подправлен и поддержан рукой смеющегося лесоруба.

– Мы все сделаем. А сейчас время повеселиться, да, Мелчер?

Мисс Абигейл думала, что Дэвид никогда не доберется до корзины и не вернется с ней, но он вскоре вернулся, протянул ей руку и гордо повел. Абигейл, проходя сквозь толпу, покраснела как малина. На нее смотрел весь город. Дэвид бухнул корзинку на землю в тени дерева поблизости. В конце концов торги продолжились и на какое-то время отвлекли внимание народа от Абигейл и Дэвида.

Она присела, открыла корзинку и начала выкладывать еду, в то время как Дэвид свалился на колени.

– Мисс Абигейл, я должен попросить у вас про-й-щения, – икнул он. – Я сказал, что не й-пью пива, но реб-й-ята взяли меня в оборот. Я подумал, что ради дела не мешало бы затереться к ним в дове-й-рие.

Мисс Абигейл пришла в замешательство, но не винила Дэвида за его состояние. Она помнила с какой легкостью сама согласилась на «глоточек шампанского». Она внезапно поняла, что не может на него сердиться.

Он сидел, низко свесив голову, обхватив руками бока и печальным взглядом уставившись на землю между колен, будто устроил с ней соревнование, кто кого пересмотрит. Время от времени он тихо икал, не разжимая губ. Абигейл спокойно выкладывала еду.

– Я на самом деле очень виноват. Я не должен был оставлять вас одну.

– Вот. Если вы немного поедите, икота прекратится.

Он взглянул на кусочки жареного цыпленка протянутые ею, словно пытался понять, что это такое.

– Вот, – повторила она, вертя куриной ножкой перед носом Дэвида, – я не голодна.

Он тупо посмотрел на нее.

– Вам нэээжарко?

– Нет, но станет, если вы не возьмете цыпленка и не начнете есть, а то все люди уставились на нас.

– Ох... ох, конечно, – сказал он, очень осторожно беря куриную ножку, словно она была из фарфора. Он откусил кусочек, осмотрелся и затем по-идиотски махнул куском мяса в направлении группы таращившихся на них людей.

– Эй, там... как идут дела? Обращаясь к цыпленку, он пробормотал:

– Знаешь, на самом деле я не люблю пиво.

– Да, вы говорили мне. И я вам тоже говорила, что здесь, кажется, что-то случается со всеми людьми Четвертого июля.

– Но я ведь не сильно напился.

– Это имеет и свои положительные стороны. Вы получили сегодня боевое крещение и теперь по-настоящему приняты местным обществом.

– Вы действительно так думаете? – он поднял удивленный взгляд.

– Вы помните, что сказали, когда садились? Вы сказали, что ребята настаивали, чтобы вы выпили еще.

– Я такое говорил?

– Да говорили, значит вы стали одним из них.

Дэвид по-дурацки приподнял брови и усмехнулся.

– Ну что ж, может быть, может быть, – и добавил после долгой паузы, – из этого что– нибудь получится?

– Я думаю, что в первое время некоторые люди здесь принимали вас за богатого и влиятельного человека с Востока, какими они обычно бывают... и к тому же продавца обуви. Такое сочетание не встречало одобрения среди деловых людей Разъезда Стюарта. Поэтому я не удивилась, что они подвергли вас проверке.

– Вы так думаете?

Он продолжал задавать тупые, риторические вопросы, но мисс Абигейл не могла сдержать улыбки, так как он был сконфужен своим собственным состоянием... и это было в своем роде забавно.