То, что предстало взгляду Абигейл, вовсе не походило на помещение третьего класса. Она ни разу в жизни не видела такой роскоши – огромная кровать, покрытая зеленым бархатом, уютный обеденный столик, накрытый на двоих, бутылка шампанского в полгаллона в круглой чаше,, красивая медная ванна чуть в стороне от пузатой печки, в которой потрескивал огонь, глубокие кресла, мягкие ковры.

– Джесси Дюфрейн, ты – коварный дьявол! Как тебе удалось подогнать состав на Разъезд Стюарта так точно? И прекрати целовать мою шею, словно не слышишь моих обвинений. – И Абигейл захихикала.

– Я перестану тебя целовать не раньше, чем ад замерзнет, мисс Абигейл Маккензи.

– Но это действительно фирменный вагон. Значит ты планировал меня совратить с самого начала!

– Закрой свой восхитительный ротик, – сказал он, закрывая его за нее. Поезд тронулся. Джесси шагнул к широкой кровати. Вагон, набирая скорость, начал раскачиваться, и поцелуй смазался.

Они рассмеялись, и Джесси посадил Абигейл на кровать, отступил и спросил:

– Что сперва? Ванна, обед, шампанское... или я?

– У нас много времени? – спросила она, расстегивая пуговицы пальто.

– Мы можем не выходить до самого Нового Орлеана, – ответил он все с той же жуликоватой ухмылкой и озорным блеском глаз, манящих Абигейл.

Сняв пальто, Абигейл взглянула на ванну, на бутылку шампанского, на накрытый для двоих столик, на окно рядом, за стеклом которого проносился назад весь мир. И на мужчину... расстегивавшего свои манжеты.

– Ну тогда как насчет того, чтобы заняться всем этим сразу? – предложила Абигейл Маккензи.

Брови Джесси поползли вверх, а руки на мгновение замерли, но потом начали расстегивать пуговицы на груди.

– Хорошо, черт побери... – восхищенно пробормотал Джесси Дюфрейн, щекоча Абигейл своими завораживающими усами.