– Мисс Абигейл! Мисс Абигейл! Как у вас дела?

– Кто это? – потребовал ответа хриплый голос.

Мисс Абигейл с огромным удовольствием наконец-то ответила ему:

– Это человек, который вас подстрелил, сэр!

– Это животное не навредило вам? – опять спросил Мелчер.

Она быстро выбежала из комнаты, по-видимому – на нижние ступеньки лестницы, и крикнула оттуда:

– Со мной все в порядке, мистер Мелчер. А теперь возвращайтесь в постель. У меня просто случилась неприятность с тарелкой су па.

Мелчер? Кто, черт возьми, такой этот Мелчер, позволяющий себе называть его животным? И с какой стати она наврала о тарелке супа?

Она вернулась и присела, чтобы подобрать осколки. Он страшно хотел забросать ее вопросами, вскочить и встряхнуть ее, заставить ответить, но тело болело из-за того, что он метнул эту чертову тарелку. Он только мог смотреть, как женщина с высокомерным видом подходит к его кровати.

– Ругательства, мистер Камерон, вряд ли являются свидетельством светлого ума. Более того, я не сука. Если бы я ею была, я бы, возможно, вас пристрелила, чтобы избавить от страданий и заодно самой избавиться от вас. Но я в отличие от вас – воспитанный человек, поэтому я только стану держаться от вас по дальше и надеюсь, что вы задохнетесь!

Она подкрепила эту фразу, со стуком бросив на поднос разбитую тарелку. Но прежде чем уйти, она помучила его еще, сделав замечание, которое зародило новую тысячу безответных вопросов.

– Вас подстрелили, мистер Камерон, во время попытки ограбить поезд... – она изогнула бровь и добавила, – раз уж вы не знали.

С этим она удалилась.

Он сжал руку в увесистый кулак. Ох, ну и сука же она! Какой поезд! Я, черт возьми, никогда не грабил поездов! И вообще, кто такой этот Мелчер? Очевидно, что он ей не муж. Защитник?! Ха! Защитник ей нужен не больше, чем тарантулу.

Мисс Абигейл стояла на кухне, тряслась как осиновый лист и спрашивала себя, почему она не удостоила вниманием предупреждение доктора Догерти. На полу валялись фарфоровые осколки. Никогда в жизни с ней никто так не разговаривал! Ей следовало бы вышвырнуть его отсюда – вышвырнуть! – еще до наступления вечера, и она дала себе слово, что именно так и поступит. Прижав руку ко лбу, она решила отправиться к доктору Догерти и пожаловаться на плохое самочувствие, но если бы она так сделала, доктор несомненно бы попросил уехать и Мелчера. Затем она вспомнила, как нуждается в деньгах и попыталась настроиться на еще один длинный день.

А мужчина в ее спальне был готов зареветь как самец лося, отчаянно желая узнать, что здесь, черт возьми, происходит. Но он был беспомощен, его нога, бедро и живо г горели как в огне. Весь взмокший от пота, прикрыв ладонью глаза, он корчился и скрипел зубами от боли. В гаком положении мисс Абигейл и нашла его.

– Это было два дня тому назад... Новая волна боли окатила его. Черт бы ее побрал! Она что, все время будет подкрадываться словно кошка?

Собравшись с силами, с преувеличенным спокойствием, она начала:

– Думаю, вам следует успокоиться, – – она смотрела на шарик на спинке кровати.

Недоверчиво рассматривая женщину, он понял, что она взялась ухаживать за ним из-за денег. Ему действительно следовало бы успокоиться, но он не мог. Что же она задумала?

Ледяным голосом она раздавала указания:

– Не пытайтесь говорить или напрягать свою ногу. Вначале я помогу вам перевернуться на бок.

И, подойдя к кровати, она вынула из-под приподнятого колена валик, очень осторожно опустила ногу, потом захватила заправленные концы нижней простыни и перевернула его лицом к стене, оставив накрывавшую его сверху простыню. Поставив рядом с ним фарфоровое судно без всяких слов она вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Кто она такая? Неслышно прокралась сюда с этим судном, словно и не помнила уже, как несколько минут назад он вдребезги разбил тарелку с супом и обозвал ее сукой. Большинство женщин, преисполнившись злобой, отказались бы ухаживать за ним... но только не она. И почему это так раздражает его? Может быть потому, что она выглядит настолько хрупкой, что он не смеет запугать ее? Может быть потому, что он попытался так поступить, а у него ничего не вышло?

Она вернулась за судном с таким же смиренным видом. Им не нужны были слова, чтобы понять, что они сошлись в своих чувствах друг к другу.

Она отлично отомстила за его невыносимое утреннее поведение: оставила его одного. Мисс Абигейл прекрасно представляла, как мучают его сотни безответных вопросов, пока он лежит там один. Что ж, очень хорошо! Пусть! Он это заслужил!

В цветочной спальне все происходило именно так, как и предполагала мисс Абигейл. «Сука!» – снова и снова думал мужчина, не в силах закричать или попросить что-нибудь. Он кипел до конца дня, пойманный, словно безмозглый шмель в стеклянной банке, в этом невыносимом саду с одними желтыми цветами. Один раз он даже расслышал, как она напевает, возможно на кухне, и от этого он взбесился еще больше. Она поет себе, а он не может даже и пропищать без того, чтобы не взвиться от боли.