– Это… Нет, не Вэнс… Воэн, точно! Карлотта. Карлотта Воэн.

Голубые глаза вставились на меня, чуть прищуренные.

– Недавно мне попалось на глаза это имя в двух газетных объявлениях. Речь, кажется, шла о двух разных фамилиях.

– Вы ее знали?

– Да. Она работала на этого Флойда Вэнса. А может быть – с ним, не знаю.

Меня раздирали два взаимоисключающих желания: заключить ее в объятия, и расцеловать, и хорошенько отшлепать за то, что она не откликнулась на наши объявления неделю назад. Одно из желаний я решил облечь в словесную форму.

– Мисс Сибор, – торжественно произнес я, – вы самая очаровательная женщина, которую я когда-либо встречал, и знай я ваш любимый цвет, я подарил бы вам десять дюжин роз, купленных на деньги нашего клиента, конечно.

Она улыбнулась больше глазами, чем губами.

– Что ж, похоже, я сдала вам туза.

– Не одного, а сразу четыре. Вы ответили на вопрос, который, как мне стало уже казаться, должен был навсегда остаться неотвеченными. Если вы согласитесь…

– Карлотта Воэн и есть ваш клиент? Впрочем, нет, вы бы не стали помещать объявление. Вы хотите найти ее?

– Нет. Она мертва. Я мог бы вам про это рассказать, но это займет много времени, а вы такая занятая. Если вы согласитесь ответить еще на несколько вопросов, я был бы вам весьма признателен. Вы…

Опять телефон. На сей раз разговор продолжался дольше; она объясняла кому-то, чего не надо делать. Закончив, обратилась ко мне:

– Я хочу задать вам один вопрос, мистер Гудвин. Мне нравилась Карлотта Воэн – она производила очень хорошее впечатление. Вы сказали, что она мертва. Так вот, она одобрила бы то, что вы сейчас делаете?

Я солгал. Я мог бы долго объяснять, что не знал ее лично и так далее, но я предпочел безапелляционную ложь.

– Да, – ответил я, глядя Деборе Сибор прямо в глаза. – Безусловно. Вы не помните, как вы с ней познакомились?

– О, это очень просто. Никогда не забуду ту ужасную зиму. Я начала снимать комнату в том доме с осени сорок третьего, а Карлотту впервые увидела весной сорок четвертого, в апреле. Или даже в марте. То ли в вестибюле, то ли в лифте – точно не припомню.

– Значит, весной и летом сорок четвертого она появлялась в вашем доме?

– Да.

– А когда вы видели ее в последний раз?

– Это уже сложнее. Правда, я помню, как, перестав ее встречать, я как-то спросила у Флойда Вэнса, что с ней, а он сказал… – Она нахмурилась и покачала головой. – Он выразился крайне неопределенно. Или Карлотта куда-то уехала, или что-то еще в этом роде.

– Когда это было – летом, осенью, зимой?

– Только не зимой. В ноябре мои дела пошли на лад, и мне хотелось рассказать об этом Карлотте, но она уже не появлялась. Скорее всего – в октябре.

– Значит, вы встречались в течение шести-семи месяцев. Вы сказали, что не знаете, работала ли она на Флойда Вэнса или вместе с ним. Но в конторе она бывала каждый день?

– Не знаю, каждый ли день. Но большую часть времени она и в самом деле проводила в этой конторе. Мы иногда даже обедали вместе. Сам Вэнс тоже долго там не задерживался. Он съехал года через два.

– Мне кажется, что ваше отношение к Карлотте не распространяете на него.

– Вы правы. Я сама не хотела знакомиться с ним ближе. Он не тот человек, с которым я хотела бы работать или общаться. А вы… Господи, неужели Флойд Вэнс ваш клиент?

– Нет. Я вообще сомневаюсь, что найдется много мужчин, с которыми вы согласились бы работать.

Она снова улыбнулась – на этот раз уже больше губами, чем глазами.

– Я бы не возражала, если бы со мной работал такой мужчина, как вы. Сколько вам платит Ниро Вульф?

– Нисколько. Я работаю только из любви к искусству. Мне нравится встречаться с интересными людьми, вроде вас. Если мне надоест и я захочу уволиться, то я напомню вам о вашем предложении. Кстати, говоря об увольнении, вам не кажется, что Карлотта рассталась с Вэнсом, потому что была о нем такого же мнения, как и вы?

Опять телефон – судя по разговору, позвонил важный клиент. Затем Дебора Сибор сама сделала два звонка: кого-то проинструктировала, а кому-то задала изрядную нахлобучку. Повесив трубку, она посмотрела на часы.

– Уже поздно, – заметила она, – а у меня еще уйма работы.

– У меня тоже, благодаря вам, – сказал я, поднимаясь. – Так вам не кажется, что ваше отношение к Вэнсу могло передаться Карлотте?

– Не думаю. Если и так, то она мне ничего не говорила. Она была… очень сдержанная. Даже скрытная.