После пяти минут ожидания, показавшихся генералу часом, было сообщено, что месье Стеттон готов принять гостя немедленно.

Стеттон был чрезвычайно удивлен, получив известие о визите генерала Нирзанна. Но он привык решать проблемы по мере их поступления, поэтому позволил себе просто подумать: «Чего бы этому парню от меня надо?»

Однако удивление все же проступало на его лице, когда генерал вошел в комнату.

Мужчины вежливо раскланялись, глядя друг на друга с выражением, которое нельзя было назвать неприязненным, но и сердечным тоже. Что касается генерала, то ему было не до мелкой вражды. Для него сейчас речь шла о жизни и смерти, и он перешел прямо к делу.

— Месье Стеттон, — с места в карьер начал он, — не сомневаюсь, что вы удивились, увидев меня.

Молодой человек согласился, что он, естественно, не ожидал такого визита.

— Я пришел к вам, — продолжал генерал, — озабоченный вопросом, крайне важным для нас обоих, и…

Тут Стеттон прервал его, чтобы пригласить сесть. Генерал засеменил к креслу, пристроил на нем шляпу, сам сел на другое и возобновил речь:

— Мое появление связано с мадемуазель Солини. Я уверен, что вы очень интересуетесь ею.

Стеттон, изумленно ждавший, что будет дальше, согласился, что у такого предположения есть резон.

— То, что я скажу, — продолжал генерал, — возможно, поразит вас так же, как поразило меня. Как вы знаете, я был… э-э… более или менее близок с мадемуазель Солини и в полночи мере осведомлен об отношениях, которые имеют место быть между вами и ею. Так вот, она обыграла вас дважды. Она обманула вас… — Генерал на мгновение остановился, потом выразительно продолжил: — Так вот, месье, если вы или я как-нибудь не вмешаемся, то в течение месяца мадемуазель Солини выйдет замуж за принца Маризи.

Но Стеттон совсем не выглядел пораженным. Наоборот, он улыбнулся как человек, который владеет высшим знанием, и сказал:

— Вы ошибаетесь, генерал.

Когда же генерал принялся уверять его, что он очень хорошо знает, о чем говорит, Стеттон прервал его:

— Извините меня… момент. Неудивительно, что вы введены в заблуждение со всем Маризи в придачу, одно время я и сам обманывался, когда увидел, что принц каждый вечер проводит в доме Алины. Я по праву потребовал объяснений, и она тут же внесла ясность в эту ситуацию.

Принц приходит навещать мадемуазель Жанвур… Если он на ком-нибудь и женится, то, скорее всего, это будет она.

— Вздор! — вскричал генерал. — Говорю вам, это сама мадемуазель Солини.

— Мадемуазель Солини говорит другое, — все так же улыбался Стеттон.

— Значит, она обманывает вас.

— На это мало похоже. Она не решилась бы.

— Но это так! Месье, я буду вынужден раскрыть вам источник моей информации. — Генерал опять запнулся, но все же закончил: — Это сам принц Маризи.

Слова его произвели эффект. На лице Стеттона появилось выражение сомнения и изумления.

— Принц! — воскликнул он.

— Да. Может быть, теперь вы поверите. Мадемуазель Солини лгала вам, что неудивительно. Она намерена выйти замуж за принца; это была ее игра с самого начала. Что самое плохое, принц намерен жениться на ней.

Стеттон с проклятием вскочил на ноги и вплотную подошел к генералу.

— Это правда? — вопросил он.

— Это — правда, месье.

— Принц Маризи сказал вам, что намерен жениться на мадемуазель Солини?

— Ну, не столь открыто. Нет. Но в том, что он именно это подразумевал, ошибки быть не может.

Нависла тишина. Стеттон опять сел в кресло. Генерал с тревогой рассматривал его. Что он собирается делать? На этот вопрос вскоре последовал ответ: американец снова поднялся, быстро подошел к гардеробу и схватил пальто и шляпу.

— Благодарю вас, генерал, — обратился он к Нирзанну. — Правда, мы не друзья, но вы правильно сделали, придя ко мне, и я благодарю вас. Мы вместе в этом деле.

Не стоит терять время.

Генерал тоже поднялся:

— Куда вы собираетесь?

— Навестить Алину. Вы пойдете со мной?

Но генерал уже решил для себя, что позволит Стеттону сражаться одному. У него была наготове дюжина извинений, и он бойко перечислил их все, пока они, вместе покинув комнату, спускались на лифте.

Стеттон не настаивал: напротив, он был рад, что генерал отказался. Они расстались перед отелем; генерал Нирзанн на лимузине возвращался во дворец, а Стеттон взял такси до дома номер 341 на Аллее.