Мирлин стоял у штурвала, лишь слегка придерживая его, а женщина смотрела вперед. Не знаю, так ли было нужно стоять у руля, наверняка им правила та же неведомая сила, что вздымала весла. Видно, Мирлину было легче, когда он хотя бы делал вид, что работает. Я подошел и встал рядом с ним. Забрав с собой лук и стрелы, переставил их к фальшборту.

— Кажется, они становятся четче, — сказал он, глядя вверх на кружившие над нами тени. В голосе его звучала тревога, и ему хотелось, чтобы наша первая встреча с опасностью произошла как можно позже. Я повернулся к нашей спутнице, богине в человеческом обличье, и смотрел на нее, пока она глядела в небо.

— Слишком скоро, — прошептала она и, перехватив мой взгляд, добавила:

— Не беспокойтесь, прошу вас. Вряд ли начнется нападение, они все еще слабы. Наш мир не так легко разрушить.

Словно наперекор словам одна из теней понеслась на нее, вырастая в небе. Исполинский орел вытянул вперед когти, чтобы, вонзившись в жертву, разодрать ее на части. Защищаясь, она выставила вперед руку и увернулась, плащ упал с плеч, с золотистой брони.

Дотронулась ли ее рука до призрачного создания, сказать трудно, но она была невредима, и демон улетел прочь огромной бессильной птицей. Но было ясно, что в следующий раз создание не будет столь бессильным, ибо тени стали чернее черного, а полет их — быстрым и яростным. Я обнажил меч и отбросил плащ, решив больше не прятаться от холода.

Будто радуясь моему вызову, три тени слетели на меня, сложив крылья. Я смотрел на них и видел, как исчезли птичьи головы, а на их месте возникли человеческие лица, а разверстые рты были полны заостренных зубов. Огромные когти на вытянутых лапах, казалось, вырастали по мере их приближения.

Я взмахнул мечом, и он был легок и быстр. На мгновение почудилось, что клинок был только тенью. И подумалось, что я не смогу отразить нападение гарпий. Но легкость меча восполнялась его силой. Взмахнув им лишь единожды, я поразил всех трех демонов в птичьем облике. Он прошел сквозь них, как сквозь туман, разорвав их в клочья. Их тела потеряли форму и растаяли в красном облаке, а затем черно-красные тени, описав дугу, скрылись за бортом беззвучно, без всплеска.

Внезапно я ощутил себя столь могущественным, что голова закружилась. От первой победы душа возликовала, и я внезапно почувствовал себя высшим существом, которое не дрогнет перед ночными чудовищами. Хотя рассудок и нашептывал мне, что то было лишь начало, а сама опасность подстерегает нас дальше, я чувствовал себя непобедимым, словно впервые в жизни понял, что значит быть героем. Я по-прежнему чувствовал себя так, будто слегка выпил, но это было опьянение победой.

Я перегнулся через борт, оперевшись на поручень левой рукой. Я вглядывался в пучины вод, но видел не больше, чем слышал до этого, а создания уже исчезли в глубине. Внезапно что-то длинное и черное возникло из этой мрачной бездны, словно вынырнув из-под днища корабля, и обвилось вокруг запястья моей руки, покоящейся на перилах.

На ощупь оно было мягким и скользким, и все же его хватка была поистине железной. Чем-то это создание напомнило мне исполинскую пиявку, и я уже был готов ощутить ядовитый укус, почувствовать, как она сосет кровь. В ужасе я инстинктивно отшатнулся и попытался отдернуть руку. И поступил неправильно. Рынок тут же отозвался в теле противника: как только рука дернулась, упругое щупальце вернуло ее назад с такой силой, что я чуть не вылетел за борт.

Именно тогда я испугался, что пришла настоящая опасность, что именно сейчас наша защита рухнет. Я оказался не готов к нападению. Если бы чудище утянуло меня и спою обитель под бурными волнами, это наверняка лишило бы меня рассудка и отдало во власть бесформенных морских монстров.

Но я не упал: какой бы запоздалой ни была моя реакция, какими бы неловкими ни были мои движения, я смог удержаться на ногах, выпрямиться и ударить мечом, начисто отрезав черное щупальце, словно его и не было. И снова туман окрасился красным. Петля, захлестнувшаяся вокруг моего запястья, растворилась, а само создание кануло в пучину.

— Слишком, слишком быстро! — прокричал я моим товарищам, хотя не было никакой нужды повышать голос. — Но это не остановит их. Они ополчились против нас и не дадут передохнуть.

Ее не нужно было предупреждать. Изящный меч был в руке, да и Мирлин оторвался от своего бессмысленного занятия и держал оружие наготове. Он возвышался надо мной на целую голову, если не больше, и вращал над головой мечом, разрубая нападавших на него кривлявшихся демонов с хищно выставленными когтями. Сейчас он казался потомком богов или титанов.

Все больше черных созданий заполняло палубу — одни из них лезли через борта, другие захлестывались вокруг перил, как кнуты или ремни. Я рубил мечом направо и налево, сокрушая их в тот момент, когда они прикасались ко мне, одно из них подползло к моей щиколотке, но не успело обвиться.

На палубе под нами автоматы наконец ожили и, обнажив мечи, натянув луки, также вступили в битву с тенями, которые поднимались из морских глубин. У этих призрачных созданий были собачьи головы и огромные обезьяньи руки, которыми они неуклюже пытались схватить противника.

Сражение длилось уже довольно долго, когда стало ясно — твари не могут одолеть нас. И тогда крылатые демоны и скользкие щупальца исчезли. Когда я осознал это, мне показалось, что самого понимания случившегося достаточно для победы. Всего мгновение назад вокруг нас толпились враждебные силы — и вот они уже унеслись в туманные дали, и небо засияло, очистившись от их зловещих теней.