Администратор был жаворонок и домосед. Прибыв к себе домой в десять вечера, судя по погасшим окнам, завалился спать в одиннадцать. Демидов в своей «Оке» просидел всю ночь, боясь возможных ночных неожиданностей. Но ничего не случилось, и он позволил себе подремать за баранкой холодной микролитражки с трех до восьми.

В половине девятого администратор уселся за руль иномарки чешского производства и покатил по всяким своим делам, среди которых наверняка было и порученное ему патриархом. Первое дело — не дело: на пару минут отметиться — заскочил в контору. Второе дело — плевое дело: заехал в парикмахерскую, где его постригла смазливая дева, не закрывавшая (было видно через витринное стекло) рта во время всего двадцатиминутного процесса приведения в порядок администраторовой шевелюры. Затем администратор поубавил время: под кока-коловым ярким тентом уличного кафе бесконечно (как потом оказалось — пятнадцать минут) тянул через соломинку из жестяной банки темную жидкость. Молодежь вокруг предпочитала пепси, а администратор коку.

В десять двадцать администратор бросил банку в пластмассовое ведро, поднялся и влез в стоявший неподалеку свой автомобиль. Поехали.

Басманная, Садовое, поворот на Кутузовский и по хорошему тракту, не сворачивая. МКАД — и уже воздух другой, теплый, весенний, без душных запахов человеческого плотного общежития.

После МКАД верст двадцать пять — тридцать, не более, и вот она, цель путешествия озабоченного администратора. Машина замерла у загородного ресторана в стиле рюс почему-то с элементами альпийской псевдоготики. Ресторан еще не открылся (какой ресторан для нуворишей открывается раньше двух?), но обслуга уже лениво колбасилась, делая вид, что трудится. Следовательно, кто-то из главных в конторе. Она находилась в задней, простой, без признаков какого-либо архитектурного решения, кирпичной пристройке. Туда и направился администратор.

Обнюхать углы? Походить вокруг, посмотреть, что, как, где и откуда, прикинуть варианты прихода и ухода, возможные посты, определить места для узко пленочных, точки основной и запасной подстав. Рано, рано, и вообще не следует торопиться.

Через десять минут администратор энергично вернулся в полуиностранную «фелицию» и, сделав лихаческий разворот, помчался в обратный путь. Без двадцати час неразлучная парочка — «фелиция» с «Окой» — были у дома на набережной. Администратор пристроил свой автомобильчик рядом с «паккардом» и решительно кинулся в подъезд. Демидов остановился неподалеку от своей любимой «восьмерки», за рулем которой послушно восседал старший из черноглазеньких.

Они поменяли свои средства передвижения: теперь администратор мчался в «паккарде», сидя рядом с патриархом на заднем сиденье, а он — от греха вел уже не «Оку», а испытанную на все случаи жизни «восьмерку».

Свернули на этот раз на Бородинский мост у Смоленской площади. А в остальном все по-прежнему: Кутузовский, МКАД; свежий воздух и шикарная точка общественного питания.

Патриарх и администратор отбыли в контору, а он ждал. Недолго. Через пять минут из пристройки выкатилась группа в составе четырех деятельных персонажей. Впереди шагал, взмахами коротких ручонок указывая на прелести окружавшей ресторан природы, кто-то из здешних организаторов, за ним потенциальные клиенты. Арьергардом следовал (смокинг, галстук-бабочка) невозмутимый и почтительный метрдотель. Ресторан уже функционировал, но посетителей, судя по автомобилям на стоянке, было человек пять, не более, и поэтому свободные от работы наглые, гренадерского роста официанты с любезными улыбками стояли у главного входа, ожидая знатного гостя. Дождались и малым гуртом — все вместе — скрылись в чертогах чревоугодия.

Патриарх нигде долго не задерживался. Через десяток минут он, уже усаживаясь в «паккард», давал последние указания главному, склонившемуся, чтобы лучше слышать, у открытой дверцы.

Пора. «Восьмерка» с дальней обочины выехала на проезжую часть, вырулила, будто после долгого путешествия, к въезду на ресторанную стоянку и остановилась неподалеку от «паккарда». Но долго постоять рядом с чудом американского автостроения ей не удалось, так как «паккард» почти тотчас тронулся, увозя в столицу великого певца.

Демидов спрятал в бардачок бинокль и вылез из «восьмерки». Без усов и бороды, на этот раз не в богемном, а нуворишском прикиде: костюмчик за тысчонку баксов, итальянские башмаки ручной работы, златая цепь в распахнутом вороте рубахи от Тиффани. И походочка лениво-бесцельная, угрожающе расслабленная — соответствующая. От дверей, брезгливо морща нос, осмотрел безлюдный зал.

Подбежал один из гренадеров и, оценивающе разглядывая цепь, предложил услуги:

— Чем могу быть вам полезен?

— Пожрать от пуза. Сегодня даже позавтракать не успел. — Здесь не врал.

— Обедать будете? — Гренадер прощупывал клиента. — Есть дежурный обед…

Все-то он понимал про холуя и знал, чем приятно удивить того. Жестом фокусника вытянул из внутреннего кармана пиджака купюру стоимостью поболее дежурного обеда и протянул ее официанту:

— Это тебе за совет. А что мне внутрь забрасывать, еще подумаю. У окна меня усади.

Официант бережно, как больного, проводил его к столику. Отодвинул стул и поинтересовался ненавязчиво:

— Не надумали пока?

— А чем у вас знаменитый певец подхарчился?

— Так он не ел ничего! — разочарованно сообщил официант.

— Принял, значит, свои пятьсот под ладошку и сделал ноги, — понял он все, как надо.

— Уж вы скажете! — восхитился недогадливостью клиента гренадер. — Он и не пил ничего.

— Не ел, не пил, — раздражился клиент. — Что же он тут делал?

— На субботу зал снимать приезжал.

— И снял?

— С его-то бабками!.. Снял, конечно.

— А у вас что, банкетный зал имеется? — спросил он так, чтобы официант понял, что этот и банкет заказать может.