— "И пью, и пью, и пью я", — в самом низком регистре спел отрывок песни старого бурша из давно забытой оперы полковник Махов.

— И за что же ты пьешь, Леня? — задал вопрос Сырцов. За Махова быстро ответила Анна:

— Хотелось бы за почин.

— Для начала все-таки за знакомство, о котором я, как всякий российский обыватель, мечтал всю свою сознательную жизнь! — произнес тост хозяин дома.

Деваться некуда. Выпили. Закусив кусочком сыра, Анна, довольная комплиментом, сообщила Сырцову свои первые о нем впечатления:

— Вы — лихой паренек, Жора. Ни погладить, ни ухватить, ни ущипнуть.

— Это хорошо или плохо? — поинтересовался Сырцов.

— Да хорошо, хорошо! — Анна опять перешла в наступление. — Золотце вы мое, поработайте на нас, ну что вам стоит?

— Мне — ничего.

— Значит, нам? — обрадовалась Анна, но насчет того, что это будет стоить им, речи не повела: помнила маховский совет.

Но сам Махов, почувствовав, что разговор зависает, перевел его на сугубо деловую основу:

— Ну как, Жора? Соглашаешься? Да или нет?

— Подумать надо.

Махов, торжествующе глянув на Анну, беспечно спросил:

— Небось с Дедом посоветоваться хочешь?

— Неужто такая конфиденция, что и посоветоваться ни с кем нельзя? вопросом на вопрос ответил Сырцов.

— Тебе, именно тебе, с Дедом обязательно надо советоваться?

— Обязательно.

— А если я с ним уже посоветовался?

— Ну ты и мерзавец, Леонид! — восхитился Сырцов, и оба молодца, одновременно захохотав, хлопнулись ладонями.

— С кем вы посоветовались, Леонид? — тонким голосом напряженно осведомилась Анна.

— С Дедом, — малопонятно объяснил Махов.

— И о чем же вы советовались с неизвестным мне субъектом, так называемым Дедом? — ледяным тоном продолжила Анна.

— О вашем деле, о вашем предложении Жоре заняться этим делом.

— Когда же вы успели? С тех пор как мы сегодня с вами встретились, мы не расставались ни на минуту. И я не заметила, что вы с кем-либо общались хотя бы по телефону.

— Анна, радость моя, — задушевно почти пропел Леонид, — ну какой же я был бы сыщик, если еще до встречи с вами не знал бы о тайной сходке наших замечательных певцов и певиц по поводу криминала в их кругу?

— Отстучали, следовательно, — догадалась Анна.

— Что значит — отстучали? — снисходительно не согласился с формулировкой Махов. — Известили, так будет точнее.

— Кто же эта скотина?

— К сожалению, выяснять, кто же все-таки скотина, вам придется без меня. Ничем, как говорится, не могу помочь.

— Ну, подлюки! Ну, говнюки! — горевала Анна. Ее тактично оставили в покое, тем более что Сырцову с Маховым было о чем поговорить.

— Что Дед, Леня?

— Дед твердо считает, что тебе надо этим заняться.

— Ты что — ему все в подробностях изложил?

— Не успел, Жора. Непонятно как, но он информирован не хуже нас, даже, можно сказать, много лучше.

— Откуда?

— Так он мне и сказал! Похохатывал только и кряхтел, стараясь внушить мне, что он старый.

— Вот ведь старый черт!

— Черт, конечно, но не старый.

Привыкшая к тому, что в ее присутствии все должны восхищаться только ею, Анна вмешалась в разговор:

— Вы не будете на меня в обиде, мальчики, если я на минуту отвлеку от столь захватившей вас беседы?

Как-то между прочим Махов уже налил по второй. Сырцов подхватил свою рюмку и произнес безотказно действующий тост:

— За бесценное здоровье присутствующих дам!

Анна в задумчивости нежно гладила пузатую рюмку.

— Мадам! — шутливо напомнил ей о том, что из рюмки надо пить, Леонид.

— Сейчас, временно, мадемуазель, — уточнила Анна.

— Тогда за здоровье самой очаровательной девушки! За вас, Анна! распоясался Сырцов.

— Девушка… — бормотала Анна. — Положь свое дитё на кровать, девушка…

Побормотала, побормотала и выпила. Мужчины — вслед за ней. Анна опять пожевала сыру и строго посмотрела сначала на Махова, а потом продолжительно — на Сырцова.

— Насколько я понимаю, теперь вы согласны работать, Жора.

— Согласие есть продукт непротивления двух сторон, — для маленького безобразия процитировал ильфо-петровского мастера Мечникова Махов.

— Это когда в койке, — срезала полковника Анна. — А для дела мне нужно согласие лишь одной стороны. Да или нет, Жора?

— В общем, да, — сказал серьезный Жора и тут же, поспешно уточняя, замутил воду: — Условно, так сказать, да.